Город Избербаш – самый чистый город в Дагестане. Официально! Победил на республиканском конкурсе самых чистых улиц. А Гулнара Батдалова работала в Избербаше продавцом в магазине. Только очень уставала к вечеру. Это ведь тяжелая работа – продавец – все время на ногах. Гулнара жаловалась на усталость, но все вокруг думали, что уставать к концу дня – это нормально.
А Гулнара уставала так, что иногда даже теряла сознание от усталости. Но все вокруг думали, что эти ее обмороки – лишь несчастный случай, потому что в жизни Гулнары было полно несчастных случаев с тех самых пор, как паспортистка в ЗАГСе пропустила мягкий знак в ее имени. Если у человека даже имя в паспорте написано с грамматической ошибкой, стоит ли удивляться, что человек этот падает в обмороки от работы продавцом? Так все думали.
Ну, или в лучшем случае думали, что обмороки у Гулнары от нервов. А весь Дагестан знает, что нервы лучше всего лечат в Астрахани. Приезжаешь в Астрахань, платишь тридцать тысяч рублей, лечишься две недели -— и нервы становятся крепкие, как канат.
Так Гулнара и поступила. Приехала в Астрахань, отдала тридцать тысяч кому надо… Но этот человек каким-то чудом и вправду оказался врачом. Он не стал морочить Гулнаре голову и делать вид, будто лечит нервы, а сделал рентген и КТ грудной клетки. И обнаружил опухоль в средостении. И даже правильно поставил диагноз – лимфома Ходжкина.
Все родственники заплакали. Взрослый сын приехал забрать Гулнару из Астрахани домой. Но все равно никто не поверил, потому что как может быть у женщины в сорок лет рак крови в Избербаше, который официально самый чистый город республики Дагестан? Гулнаре собрали денег и отправили в Москву, чтобы столичные врачи заменили рак крови на что-нибудь другое.
Но столичные врачи подтвердили – лимфома Ходжкина, нужна химиотерапия и лучевая терапия сразу после нее. Гулнару напугали, что химия будет очень тяжелой, что выпадут волосы, что лечиться придется полгода, а то и год… И ни один врач не давал стопроцентной гарантии успеха. Мама, ты ведь не умрешь?» -— спросила Гулнару перед отъездом четырнадцатилетняя дочка, спросила сквозь слезы.
А московский врач покачал головой и сказал: «Конец года». Гулнара сначала не поняла, какая разница. Но разница есть. К концу года в клиниках кончаются государственные квоты на лучевую терапию. Химию Гулнаре сделали бесплатно. А лучевую терапию могут сделать только за деньги. Или надо ждать до января. И это смертельная пауза.