Сисадмином в нашей довольно крупной организации был высокий белобрысый парень, примерно моего возраста. Надо сказать, что основную часть коллектива составляли тетки хорошо за 50, большинство из которых с компьютером были на «Вы» и печатали текст одним пальцем. Изредка клерки просили сисадмина наладить принтер или перезагрузить зависший компьютер и в их глазах он был чуть ли не волшебником.
С моей точки зрения, главным преимуществом работы компьютерщика было то, что никто не понимал, чем он занимается и как оценить его компетентность. Вот если накосячил специалист, то все понятно: орфографические ошибки в тексте или цифры не сходятся. С компьютерщиком все было не так прозрачно. Интернет есть, сайт работает, компьютеры включаются, закупки компьютерной техники производятся, - значит все хорошо. Если что-то работало криво, то он убеждал, что так и должно быть.
Отсутствие понимания, как он может реанимировать зависший ПК и сколько на самом деле времени на это требуется, вызывали у теток суеверное восхищение. Все это подпитывали и не без того раздутое чувство элитарности у компьютерного гения.
Но, как говорится, худший враг сисадмина – опытный юзер.
Мне было очевидною, что 90% времени сисадмин просто слонялся по зданию, приставая то к одной, то к другой молоденькой рефернентке. Закупки были редко, винда уже давно не слетает от первого чиха, а сайт и интернет по сути обслуживало другое ведомство.
Естественно, не все было гладко. Когда сисадмин был в отпуске или на больничном для обслуживания нужд организации нанимался сторонний специалист, который постоянно жаловался руководству на плоды труда штатного работника. Думаю, что это поспособствовало бы тому, чтобы руководство стало бы более пристально следить за высокооплачиваемым подчиненным, если бы не одно НО.
Компьютерщик обожал шпионить. Практически ежедневно он прошаривал все компьютеры в конторе. От его взора не могли укрыться ни сохраненные на диск «C» фотографии новорожденной внучки, ни визит в одноклассники, ни внутренняя переписка в офисном мессенджере. Вся эта информация в обобщенном виде потом перекочевывала в устные отчеты для зама руководителя. Естественно, формальной власти у сисадмина не имелось, однако он ее очень жаждал.
В начале он долго уговаривал шефа ввести систему прихода/ухода на работу, затем систему контроля рабочего времени.
Надо сказать, что в коллективе его особо не любили ни дамы в возрасте, ни ровесники. Он пытался со всеми сдружиться, щедро сливая конфиденциальную информацию о коллегах, но каждый понимал, что тоже самое, но уже про его самого, сисадмин завтра расскажет другому. Общаясь, он намекал, что может «подкорректировать» отчеты, чтобы скрыть косяки, но народ особо на это не клевал. Иногда, когда компромат получался уж слишком весомым, начальство вызывало подчиненных на ковер, но обычно шеф не вводил никаких репрессий.
Спустя какое-то время админу, который дорос до специально созданной под него должности руководителя отдела, показалось, что следить за работой сотрудников ему мало. Он снова вышел с инициативой – нужно его согласование при выкладке любой информации на сайт. Раньше это делалось следующим образом: если специалисту требовалось выложить протокол или документ на сайт, то он заходит под собственной учетной записью и размещал. Теперь необходимо было напечатать дополнительную бумагу с прошением о выкладке файла в трехдневный срок. Народ роптал, но терпел. Тому, кому надо было что-то выложить «еще вчера», несли начальнику шоколадку, другие просто ждали резолюции его Высокопреосвещенства.
Дело в том, что никакого смысла в согласовании документов и протоколов с ним не было. Сисадмин знакомился с их содержанием изредка и только из любопытства, так как их довольно тщательно готовили эксперты. Но однажды эта система дала сбой. На сайт необходимо было подготовить пакет какой-то чрезвычайно важной документации, которую будет проверять головная организация в Москве. Он, как руководитель отдела IT, должен был сам заполнить отчет и выложить его на сайт, однако по привычке, увидев знакомое «прошение», он тупо загрузил пустой документ на сервер.
Ответка спустя 2 недели. Шефа вызвали на разборки в Москву, а после возвращения он потребовал от сисадмина заявление об увольнении по собственному желанию. Отдел упразднили, а сисадмина так и не вернули в штат, наняв на четверть ставки какого-то совместителя.