Город, который я недооценивал, столица, в который я был один только раз и так хотел сюда снова вернуться последние несколько лет. Париж встретил меня с распростёртыми объятиями - и я охотно упал в них; я, как тяжелобольной, был рад встрече с ним, потому что он оказался последним лекарством, которое могло бы мне помочь.
Я почти потерял интерес к жизни и миру вокруг; я словно находился где-то на грани полного отчаяния и эмоционального упадка. Париж дал мне второе дыхание, которого так не хватало, я обрёл тут свободу, которой мне так не хватало в повседневной жизни. Я могу смеяться, не ловя при этом косые взгляды прохожих; любить кого угодно и как угодно, не смущаясь этого и не боясь показывать свои чувства; видеть и посещать места, о которых я раньше не знал, в лучшем случае о которых я давно читал в толстых журналах, чьи названия уже давно забылись.
Все мои самые близкие и любимые люди рядом. У меня нет необходимости сидеть в социальных сетях и общаться с ними, ведь они здесь, в полуметре от меня, с бокалом вина в одной руке, с сигаретой в другой, готовые выслушать меня или рассказать что-то сами. Мы сидим на больших, чёрных кожаных диванах и курим - потому что мы так хотим. Это же так важно - делать в жизни то, чего хочешь именно ты, а не какие-то третьи лица.
Мне не хочется возвращаться в Москву, в этот ад, состоящих из мелких, никому не нужных дел, обязанностей и правил, общаться с людьми, которые мне осточертели, слушать неинтересные мне мнения и кивать в ответ. Здесь я - кричащий друзьям через весь вагон метро пошлые шутки, тратящий деньги на ерунду, любящий фотографироваться и снимать сам - здесь я настоящий, такой, каким я не могу быть в другом месте. Мне очень хочется, чтобы этот миг, эта самая секунда, что я пишу этот текст, никогда не стал воспоминанием; я хочу, чтобы он всегда был этой реальностью, а не чем-то, что ушло в прошлое и постепенно стирается из памяти по прошествии лет.