Смешно получилось. Только что опубликовал предыдущий пост по рассказу «Конь с розовой гривой», где Левонтий напевал песню со словами:
Приплыл по акияну
Из Африки матрос,
Малютку облизьяну
Он в ящике привез…
А теперь передо мной лежит только что перечитанный, но знакомый с детства рассказ Константина
Станюковича «Максимка». История о том, как команда русских моряков, служа на военном корабле, подобрала в тропических широтах чудом уцелевшего чернокожего ребёнка.
Названный Максимкой чёрный мальчик вызвал тёплые чувства и заботу у всей команды, а особенно у пожилого матроса Ивана Лучкина, который с первых дней Максимку чуть не усыновил. В итоге с разрешения капитана корабля Максимка стал членом команды и вместе со всеми приехал в Кронштадт.
Мальчик рассказал, что был пойман в Африке, продан в рабство одному американскому господину, и их корабль направлялся в Рио, куда вёз на продажу очередную партию негров.
Знаете, пока перечитывал, сделал вывод, что и сто с лишним лет назад русские любили говорит плохо об американцах, ничего о них толком не зная. Прям как сегодня. Кто что-то знает о заокеанских братьях, тот больше молчит, а вот кто никогда там не был, как матросы клипера «Забияка», тот почему-то не стесняется в оценках.
Вам тоже, наверное, когда-нибудь приходила такая извинительная мысль. О том, что Россия так медленно развивается потому, что ещё совсем недавно у нас было крепостное право. Так вот, там чёрное рабство отменили ещё позже. Прошлое никого ни за что не извиняет. Тем более, такое давнее прошлое.
Из повествования понятно, что действие происходит между 1861 и 1865 годами. Когда в России рабство уже отменено, а в США ещё нет. Очень интересная ситуация. Многие матросы — бывшие крепостные крестьяне. Они понимают и жалеют бедного чернокожего парня, потому что сами взяты на флот от сохи.
Правда, служат в военном флоте они тоже не факт, что по доброй воле. Да и вообще рабство нельзя отменить, оно просто принимает другие формы.
А теперь о политкорректности.
Последняя перечитанная детская книга, которая заставила об этом задуматься — «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена. Мне больше всего нравится такой кусок диалога Гека с тётей Салли:
— На пароходе у нас взорвалась головка цилиндра
— Господи помилуй! Кто-нибудь пострадал?
— Нет, мэм. Убило негра.
— Ну,это вам повезло; а то бывает, что и ранит кого-нибудь...
Слово «негр» употребляется много раз и в рассказе «Максимка». Правда, в отличие от США, у нас это слово не является матерным. Поэтому российские издательства спокойно могут печатать и перепечатывать рассказ «Максимка». А там у них его в таком виде печатать не будут. Вот фразы, которые не пройдут цензуру:
— Да и что с им делать, с черномазой нехристью? Вовсе даже дикие люди.
— Нешто я в няньки не гожусь, братцы? Не к барчуку ведь!.. Тоже и этого черномазого надо обрядить
— Да я, братцы, по той причине, что он негра… некрещенный, значит.
— Арапчонок занятный, вроде облизьяны, братцы.
Кажется, в американской культуре сегодня говорить слово «негр» можно только самим чернокожим, а также всем героям фильмов Тарантино. Может, я и ошибаюсь, конечно.