Битва при Мальплаке спасла честь «короля-солнца»!
Из-за пижонской армейской униформы войны начала - середины XVIII века в Европе принято называть «войнами в кружевах». Велись они обычно из-за наследства -«польского», «австрийского», но дольше всего -из-за «испанского». Самым же масштабным сражением эпохи стала битва при Мальплаке, произошедшая через два месяца после Полтавской баталии.
Конфликт начался с того, что 1 ноября 1700 года умер, не оставив наследников мужского пола, король Карл II Испанский. Поскольку законы Испании допускали наследование по женской линии, самым легитимным его преемником считался принц Людовик, или великий дофин - старший сын короля Франции Людовика XIV и сестры усопшего испанского монарха, Марии Терезии.
Как исчезли Пиренеи
Великий дофин был еще и наследником французского престола, а получение им сразу двух корон было неприемлемо для всех, кроме, конечно, французов. К тому же, выходя замуж, Мария Терезия отказалась от династических прав на Испанию.
Правда, сам Карл II дезавуировал этот отказ, назначив своим наследником сына великого дофина Филиппа. Сделано это было под давлением «короля-солнца», который, отправляя своего внука править в Испанию, заявил, что «Пиренеев больше нет».
Новоявленный Филипп V с помощью войск дедушки действительно утвердился на испанском престоле. Но в дело вмешались Британия, Франция и Голландия, которым совсем не хотелось, чтобы Пиренеи исчезли, а Франция и Испания стали одной сверхдержавой.
«Король-солнце» попытался откупиться от соперников, отдав австрийцам испанские владения в Италии, голландцам - испанскую Фландрию, а британцам - кое-что из заокеанских владений. Но всем показалось мало...
Главными театрами боевых действий стали Фландрия, западные земли Германии, Северная Италия и Испания. Довольно крупные боевые столкновения происходили в Америке, Африке, Азии.
Удача поначалу сопутствовала французам и их испанским союзникам, но, благодаря победам таких выдающихся полководцев, как принц Евгений Савойский и герцог Мальборо, ситуация стала меняться.
У французов тоже имелся выдающийся военачальник - маршал Виллар. Но герцог Вандом, герцог Бервик, внук «короля-солнца» герцог Бургундский были полководцами калибром поменьше.
Кампания 1708 года оказалась для французов провальной, поскольку на главном фронте - во Фландрии - Евгений Савойский и Мальборо разбили герцогов Вандома и Анжуйского при Ауденарде, после чего овладели ключевыми городами - Гентом, Брюгге и Лиллем.
Подавленный «король-солнце» фактически выбросил белый флаг, согласившись отказаться от Испании и прося оставить ему только Неаполь и Сицилию. Однако австрийцы и французы ужесточили условия, потребовав, чтобы он послал в Испанию французские войска для изгнания собственного внука.
Загнанный в угол Людовик XIV объявил дополнительный призыв рекрутов и решил сражаться до последнего. Особые надежды он возлагал на отозванного с берегов Рейна маршала Виллара, а также прославившегося при обороне Лилля маршала Буффлера. Своим упорным сопротивлением Буффлер задержал продвижение неприятеля и с остатками гарнизона добился права свободного выхода.
Между тем к австрийцам Евгения Савойского и британцам Мальборо присоединились контингенты мелких княжеств Священной Римской империи, а также голландский корпус генерала Франца Фогеля. С весны 1709 года эти войска медленно продвигались к Парижу.
Два дня форы
Показательно, что численность находившихся под командованием Мальборо войск примерно в полтора раза превосходила численность войск Евгения Савойского. Имперцы и голландцы предпочитали, чтобы ими командовал англичанин, а не подданный австрийских Габсбургов (наполовину француз, наполовину итальянец).
У Виллара войск в наличии имелось намного меньше, чем у противника, и к тому же они были деморализованы неудачами и плохо снабжались. Около восьми месяцев у маршала ушло на то, чтобы привести армию в порядок.
А вражеские полчища с севера медленно наползали на Францию. В начале сентября после двухмесячного сопротивления пала крепость Турне, и союзники решили заняться Монсом.
Виллар находился у Ланса и, узнав, что неприятель перешел через Шельду, тоже переправился через эту реку, изготовившись для флангового удара. Это движение было вовремя зафиксировано союзниками, и они поспешили возвести укрепления с артиллерией в дефиле между Сарским и Ланьерским лесными массивами.
Оценив неожиданное препятствие, Виллар остановился в раздумьях, а затем тоже начал возводить укрепления. С меньшими силами маршал опасался действовать наступательно, но в любом случае считал нужным повиснуть дамокловым мечом над союзниками, отвлекая их от осады Монса.
Мальборо предлагал атаковать самим, и союзники с ним согласились, но принц Евгений советовал дождаться подхода прусского генерала Лоттума, а голландцы - своих резервных подразделений.
Таким образом, Виллар получил два дня, которые с толком использовал для оборудования позиций, представлявших собой три линии земляных валов, усиленных засеками и редутами. Грамотно расставленные артиллерийские батареи простреливали подходы к оборонительной линии, причем часть орудий была выведена в резерв с тем, чтобы в ходе сражения перебазироваться на самые угрожаемые участки. В зависимости от ситуации предполагалось использовать и выстроившуюся в две линии кавалерию, включая приберегаемые на крайний случай элитные полки Баварский карабинерский, Роттенбурга и «Мезон дю Руа». Имелась в резерве и пехота - Баварская и Кельнская гвардия, а также преисполненная ненависти к англичанам Ирландская зеленая (по цвету мундиров) бригада и несколько других подразделений.
Присоединившийся к Виллару маршал Буффлер, не оспаривая главенство более молодого коллеги, получил под командование войска правого фланга, опиравшиеся на Мальплаке. Их ядро составляли элитные Королевская, Бурбонская и Пьемонтская бригады, подчиненные кузену легендарного героя Дюма генерал-лейтенанту Пьеру д'Артаньяну-Монтескье.
Ставьте класс и подписывайтесь! Поддержите пожалуйста канал.
Левым флангом командовал маркиз де Гёсбриант, центром - брат маршала генерал-лейтенант Арман де Виллар.
«Мальбрук в поход собрался»
У союзников обязанности главнокомандующего выполнял Джон Черчилль, 1-й герцог Мальборо, которого подчиненные называли «капрал Джон». Незадолго до сражения среди французских солдат пронесся слух о его гибели в одной из стычек, в связи с чем они сочинили ироничную песенку «Мальбрук в поход собрался», ставшую армейским хитом примерно на два столетия.
Но Мальборо-Мальбрук был жив, отлично себя чувствовал и был готов продемонстрировать это противнику, лично возглавив главную атаку против их левого фланга. Непосредственно подчинявшиеся ему войска левого крыла упирались в Ланьерский лес. Правый фланг принца Евгения Савойского примыкал к Сарскому лесному массиву, причем австрийцы должны были проводить вспомогательную атаку, обходя французов слева и нервируя их в центре.
Виллар мог гадать и, конечно, гадал, где именно будет нанесен главный удар (на левом или на правом фланге), но в общем считал это непринципиальным. Главную задачу он видел в том, чтобы, удерживая превосходящие силы противника, нанести им максимальный урон, а потом попытаться провести контратаку.
Взъерошенный парик д’Артаньяна
Под прикрытием тумана ранним утром 11 сентября 1709 года союзные войска начали развертываться для атаки.
К началу восьмого часа туман рассеялся, и заговорила артиллерия.
Французские пушки отвечали, причем очень удачно - первая пробная атака, предпринятая на правом фланге саксонским генералом Шуленбургом, была отражена картечью с большими потерями для наступающих.
Принц Евгений приказал выдвинуть часть артиллерии на прямую наводку, чтобы пробить брешь во вражеской обороне и обеспечить успех нового приступа. Виллар, в свою очередь, подкрепил левый фланг из резерва. Вопреки планам Мальборо, эпицентр противостояния сместился от Ланьерского к Сарскому лесу.
Поднимая ставки, принц Евгений ввел в дело до 70 батальонов пехоты, так что к полудню саксонцы Шуленбурга и пруссаки Лоттума частично обошли, а частично сдвинули левый фланг неприятеля. Отстреливаясь, французская пехота отходила к лесной опушке.
Пытаясь экономить резервы, Виллар начал снимать подразделения с менее угрожаемых участков и сам помчался к Сарскому лесу. Возглавленная им атака Ирландской бригады была подкреплена ударом гвардейской кавалерии. К принцу Евгению и Мальборо помчались гонцы с донесениями о складывающейся на правом фланге и в центре кризисной ситуации.
Казалось, ход сражения повернулся в пользу французов, но в этот момент Виллар получил пулевое ранение в ногу. Командующего отправили в тыл, а занявший его место маршал Буффлер начал отводить войска, предпочитая просто закрепиться на отбитых позициях. Амбиции принца Евгения простирались намного дальше. Получив подкрепление от Мальборо, он двинул 15 батальонов в разрыв между левым флангом и центром французов, да еще приказал сконцентрировать на этом участке огонь артиллерии.
Мальборо между тем, плавно наращивая давление, отжимал правый фланг неприятеля. Под заменившим здесь Буффлера д'Артаньяном было убито три лошади. На просьбы адъютантов отойти в безопасное место отчаянный гасконец отшучивался, что хочет стать зачинателем «новой моды на парики, взъерошенные пулями».
Свист пуль над головой, кстати, не мешал ему отдавать четкие приказы, так что меткий ружейный огонь и картечные залпы выкашивали целые шеренги в наступающих полках принца Оранского.
Однако принц Евгений чувствовал, что французы держатся из последних сил, и готовился выбросить козырную карту - двинуть на врага тяжелую кавалерию...
Победоносного удара не получилось; французы продолжали держаться, но неожиданно Мальборо подбросил принцу еще один козырь, и в центре сражения, окутанная пороховым дымом, появилась колонна из 15 батальонов генерал-майора Джорджа Дугласа-Гамильтона, 1-го графа Оркни. Именно британские пехотинцы и осуществили прорыв, в который хлынула союзная кавалерия.
Впрочем, катастрофы для французов не случилось, поскольку у них тоже оставались в резерве конные части, и осторожный Буффлер тут же приступил если не к закупориванию бреши (что было уже невозможно), то к сдерживанию наседающего противника. И у него это получилось.
Под прикрытием гвардейской кавалерии французы отходили в полном порядке, а союзники, казалось, не очень-то и хотели заниматься их преследованием.
Подсчитали - прослезились
Когда с наступлением темноты победители закрепились на захваченных позициях и приступили к подсчету потерь, выяснилось, что одержанная победа слишком сильно смахивает на пиррову.
Убитыми и ранеными принц Евгений и Мальборо потеряли четверть своего войска. Потери французов были очевидно меньшими (как выяснилось - в два раза), и этот дисбаланс никак не могли компенсировать 16 трофейных орудий.
От идеи продвигаться в глубь им Франции пришлось отказаться, сосредоточившись на осаде Монса. Город действительно удалось взять, но задержка оказалась фатальной.
Оправившийся от раны Виллар был преисполнен оптимизма и в письме Людовику XIV заверял: «Сир, не отчаивайтесь, еще одна такая „победа" - и у противника просто не останется войск». Можно сказать, что он действительно по-4 лучил максимум возможного, нанеся противнику серьезный урон в живой силе. Мальборо и принц Евгений серьезных ошибок тоже не допустили, овладев сильными вражескими позициями, но не больше...
Установив господство на Средиземном море, англичане уже не видели смысла в том, чтобы проливать кровь ради австрийцев. К тому же «король-солнце», по их мнению, довел Францию до такого состояния, что в ближайшее время она вряд ли могла стать сверхдержавой.
Эти геополитические расчеты наложились на внутренние интриги лондонского двора и на личные счеты между королевой Анной и ее статс-дамой Сарой Черчилль. С французами начали мирные переговоры, а победоносного супруга статс-дамы герцога Мальборо отозвали, так что песенка про собравшегося в поход Мальбрука действительно стала пророческой - для него эта кампания оказалась последней.
А вот Виллар и Евгений Савойский еще раз встретились в 1712 году при Денене, причем, несмотря на еще более невыгодное, чем при Мальплаке, соотношение сил, французский маршал одержал убедительную победу.
В 1714 году Война за испанское наследство завершилась Утрехтским мирным договором, по которому в Испании утвердился внук Людовика XIV. Австрия получила Фландрию и Северную Италию, Англия - Гибралтар и Менорку.
В общем, если забыть о примерно полумиллионе погибших, все могли быть довольны.
© Дмитрий Митюрин