Мода идёт рука об руку с идеей пессимистичного будущего как минимум с тех пор, как Вивьен Вествуд пришила куриные кости к футболке, однако отношения “высокого” сегмента моды с эстетикой надвигающейся катастрофы исследованы не очень глубоко. Конечно, молодые дизайнеры придут на помощь в случае похода в бестолковый клуб, но как насчёт момента за секунду до конца всему?
Этот вопрос обычно свойственно задавать стилистам-“субкультурщикам”. Разгрузочные бронежилеты и прочая “мода Судного дня” во многом уходит корнями в мастерские действительно крутых дизайнеров, окружённых поп-звёздами, скейтерами и актёрами, которые желают выглядеть как они. Рик Оуэнс для поиска ответа экспериментирует с высококлассной кожей, кажется, целую вечность. Раф Симонс готовил мальчиков к краху мира с самого начала карьеры. Моду на “тактическую” одежду можно считать лишь частью более чем полувековой истории ношения военной формы в качестве высказывания. Она провозглашает вашу готовность к революции. Хиппи выходили в ней на антивоенные митинги в 60-х. Скинхеды облачались в форму на концертах с антирейгановской риторикой. Современные дизайнеры лишь привычно по-мародёрски покопались на руинах десятков прошлых молодёжных стилей 90-х, и вышло у них довольно поверхностно.
Но есть и более старинная история, предшествующая вызовам панков 70-х обществу. Был в 60-х такой дизайнер – Руди Гернрайх, он одевал свою музу Пегги Моффитт в полиэстеровые камуфляжные костюмы – само собой, в угоду популярному видению, которое транслировалось хиппи через то, как они носили подобную одежду, но это было лишь предтечей того любительского, даже дилетантского исследования дизайнерами субкультуры. Первый и самый настоящий “боевой кутюр” был создан в 1939 году, когда реальность безжалостно ворвалась в студии парижских ателье.
Накануне Второй мировой войны Париж был эпицентром моды, и многие кутили там по-полной. Вообще-то, словосочетание “накануне Второй мировой войны” плохо передаёт всю критичность ситуации. Войны было не избежать. Каждый парижанин это знал. И уже купил билеты в Америку. Весь этот дорогущий и поражающий своим блеском эскапизм был абсолютно человеческим жестом, который делали на прощанье. Но этот жест не был единственным. Оказалось, высокая мода осталась актуальной и в военное время. Очень хорошо это получилось у сюрреалистического провокатора Эльзы Скиапарелли.
Во время самых первых боестолкновений многие парижские дизайнеры работали на заказы костюмов для “элегантной эвакуации”. Комбинезоны с
застёжкой-молнией были просто необходимостью. Они были выполнены из шерсти, а в карманы должны были помещаться документы и фонарик. В подвалах некоторых ателье даже были бомбоубежища, защищавшие от авианалётов. Несмотря на вражеское наступление, парижский кутюр продолжал работать по просьбе правительства.
На фоне этих событий Эльза Скиапарелли представила весеннюю коллекцию 1940 года. Название выбрали по определяющей её особенности: карманы для похода в бакалею. Некоторые были стилизованы под сумочки, с полагающимися ремешками через плечо. Потом были костюмы с накладными отстёгивающимися карманами, к которым крепились ремни через плечо. Некоторые вещи имели вшитые карманы, спрятанные в подоле юбки или скрыты в нижней кромке пальто. Даже названия цветов материалов носили военизированный характер: огнемётно-розовый, синий оттенка Линии Мажино, самолётно-серый, траншейно-коричневый и оттенка Иностранного легиона красный. Показ весенней коллекции-1940 состоялся в октябре 1939 года. Изображения с подиумов разместили в американских Vogue и Harper’s Bazaar в декабре. Спустя пять месяцев Париж пал.
Для истории моды этот эпизод нетипичен, ведь мода по своей природе легкомысленна. Если Эльза Скиапарелли так шутила, то это была очень плохая шутка. Не то, чтобы плохие шутки были чем-то недопустимым для адептов сюрреализма – иногда даже они были к месту. Но кто-то может и подумать, что с “боевым кутюром” всё было всерьёз. На самом же деле имел место спонтанный творческий ответ невыносимой обволакивающей тревоге, царившей в тот момент. Мода была – и остаётся – таким же релевантным языком, выражающим тревогу, как и любой набор слов.
А может, это было просто эпатажное веселье.
Статья: Vfiles
Перевод: Please