Давайте взглянем на произведения искусства, которые в течение веков считались эталоном мужской красоты. Вот 6 великих произведений искусства.
Аполлон Бельведерский
Древнегреческая статуя, созданная придворным скульптором Александра Македонского, дошла до нас лишь в поздней мраморной копии, выполненной для римского коллекционера. Скульптура изображает Аполлона, бога солнца, который держал в руке лук (сейчас обломан, сохранился только кусочек между пальцами. Прозвище "Бельведерский" эта скульптура получила по имени римского дворца, в котором ее выставили вскоре после того, как раскопали в 15 веке.
"Аполлон Бельведерский" красив и лицом, недаром с его идеально выверенного, пропорционального лица, срисовывали своих Христов и Микеланджело, и А. Иванов. Однако главное в скульптуре, которая была создана в эпоху всеобщего восхищения атлетикой — это идеальная анатомия, прекрасная мускулатура.
«Давид» Микеланджело
Самая красивая мужская статуя эпохи Возрождения тоже создавалась в эпоху, когда идеальным телом восхищались больше, чем идеальным лицом. И, разумеется, оглядывались в этом на античную традицию. Сближает видение Микеланджело с подходом древнегреческих скульпторов и его видение идеалов античной дружбы, или, прямо-таки скажем, любви, пропаганда которой ныне запрещена среди подростков.
Формально скульптура изображает юного библейского героя, который держит на плече пращу, орудие убийства страшного великана Голиафа. Однако совершенно спокойно это мог бы быть любой античный бог.
Как и в случае с Аполлоном Бельведерским, главное в красоте этого мужчины - его телосложение, а не лицо, которое еще и какими-то эмоциями обезображено, хоть и также идеально выверено по законам золотого сечения.
«Автопортреты» Дюрера
Искусство Нового Времени в Европе характерно тем, что живопись выходит на первое место, в отличие от скульптуры, которой так восхищались в античности (и подражающем ей Ренессансе). Картины, написанные маслом, становятся гораздо интересней для публики, в том числе и для нас, сегодняшней публики. Вот картина, созданная на год раньше, чем микеланджеловская статуя, однако я ставлю ее в списке ниже, поскольку она явно характеризует следующую стадию развития.
Живописец Дюрер явно был красавчик и весьма себя любил, что видно по многочисленным оставленным им автопортретам. Кудрявый блондинчик! С точки зрения же искусства важно, что он перенес фокус внимания с красивой бицухи на гармоничное лицо, которое ныне обязано выражать глубокий внутренний мир и интеллектуальные достоинства изображенного.
Ну а если он при этом еще и симпатичный окажется — тем лучше.
«Портрет Карла I» Антониса ван Дейка
В следующие столетия искусства портретной живописи развивается еще активнее. Возникает жанр "придворного портрета", на котором монархи предстают такими изысканными красавчиками, что залюбуешься.
Впрочем, английский король Карл I, известный тем, что потеряет в революции голову, действительно был потрясающе изысканным джентльменом. А ван Дейк писал его столько раз, что выбрать самый красивый его портрет, право, трудно.
«Автопортрет» Эжена Делакруа
Портрет, который написал с самого себя автор "Свободы на баррикадах", весь овеян таким романтизмом, кисть автора летала, как и воображение. Зрителям нравится этот подход и откровенное самолюбование красавчика.
Делакруа написал еще много своих автопортретов, и во всех такой же изысканный образ денди. Что интересно, сделанные с него фотографии на современный вкус представляют намного более интересного мужчину, более мужественного, что ли...
«Героический партизан» Альберто Корда
Время живописи закончилось. Но бывают такие великие фотографы, которым удалось создать поистине новые "иконы" мужской красоты, которые реально остаются в веках. Вот, почти 60 лет прошло, а вы ведь конечно эту фотографию знаете.
Случайный снимок аргентинского революционера Че Гевары, сделанный в Гаване, где Че тогда стал министром, вдруг стал иконой поп-культуры, хиппи и всего такого прочего.
***
Подпишитесь на мой канал об искусстве на яндекс-дзене! Или лучше, чтобы ничего не пропускать, подписывайтесь на мой телеграм-канал, у меня всегда столь же весело и жизнерадостно.