Тишину в автобусе нарушало только шипение рации и голос комбата:
- Да. Комбикормовый завод, понял... Держитесь, пацаны! Мы уже близко.
Столб густого чёрного дыма был виден издалека. Когда же автобус выехал из города на трассу, Виталий увидел, что это горят покрышки на блокпосту. Ополченцы подожгли их, чтобы скрыться за этой стеной дыма, и лишить противника возможности видеть всё чётко и ясно.
Не доезжая до блокпоста, автобус резко затормозил. БТР стал так, чтобы прикрыть тех, кто будет выскакивать из автобуса. Пули со стороны врага летели градом. Виталий тоже несколько раз выстрелил в сторону блокпоста. Однако без привычных мишеней, как на полигоне, было сложно сориентироваться, куда именно нужно стрелять. Всё-таки четыре дня на подготовку - это мало. Так что атака блокпоста стала и первым боем, и продолжением учения одновременно.
Комбат продолжал с кем-то переговариваться по рации:
- Да куда ж, ё...! Мы на комбикормовом... у нас бой ... нет, не можем!
Он отложил рацию и закончил уже риторически:
- Подкрепление б...! Мне чё, разорваться, что ли?!
Поток его возмущения не иссяк, но был прерван, так как понадобилось руководить бойцами.
- На обочину не заходить! Заминировано! Стреляйте очередями. Не давайте им высунуться!
Виталий лежал, отстреливая короткие очереди. Оцепенение давно прошло, сменившись полной концентрацией внимания. Бой, однако, продолжался не долго.
- Отходят! - послышались возгласы, - Отходят...
- Прекратить стрельбу! - крикнул комбат.
Он достал бинокль, вгляделся в сторону врага и скомандовал:
- БТР идёт впереди, остальные за ним. Под прикрытием! Аккуратно - может работать снайпер. Не высовываемся. НЕ ВЫСОВЫВАЕМСЯ, говорю! - резко повторил он, схватив за шкварник зазевавшегося бойца и затащив его обратно, под прикрытие.
Виталий чувствовал себя беспомощным, как ребёнок в детском саду, всеми действиями которого руководит воспитатель: "стали в строй", "взялись за ручки", "посмотрели налево-направо"...
Выстрелы со стороны врага, которые вначале лились сплошным потоком, постепенно перешли на одиночные, а потом и вовсе прекратились.
- Так, пацаны, рассредоточились! - крикнул комбат.
Потом, взяв рацию, сообщил:
- Блокпост наш... Да, есть двухсотые... Я говорю: есть двухсотые, и трёхсотые тоже есть, - и тут же, убрав рацию, заорал во всю силу лёгких, - Какого х.. вы высунулись?! Рассредоточиться, но оставаться под прикрытием!
Услышав про "двухсотых", Виталий почувствовал, как его начинает пробивать дрожь. В пылу боя он даже не заметил, как они потеряли двоих пацанов. Они просто остались лежать там, откуда вели огонь. Он бегло осмотрел поле боя, ища глазами Павла. Тот оказался недалеко: лёжа за горящими скатами, он смотрел в прицел в сторону врага.
- Чё, как ты там? - спросил Виталий.
Пашка нервно улыбнулся и качнул головой:
- Бухнуть хочу.