В моей прекрасной Африке есть дома и монументы. Они репрезентируют этнические мифы и пытаются функционировать современно. Кроме постмодернистских детищ из бетона и дерева есть и дома глиняные, полные боли и символов. Но мы – апологеты всего урбанистического и инженерного – мы можем лишь созерцать небеса и буржуазность, куда нам до будничных африканских проблем.
Сама Африка очень разнообразна. Мы не можем вычленить некий общеафриканский дух, подчиняющий себе все постройки, подавляющий всякое разнообразие. Зато в Африке есть советский модернизм.
Но зачем нам советская архитектура на другом континенте, если мы можем просто выглянуть из окна? Не ближе ли для нашей безудержной тоски строения, рефлексирующие о слоновой кости?
С другой стороны, близки нам и жилые здания. Дома, окружённые бедностью, но возвышающиеся над ней. Кто знает, может и мы когда-нибудь станем свидетелями африканского рассвета, и эти строения будут выполнять функцию казанского Мергасовского дома?
И пусть даже мы никогда не попадём в Африку. Пускай мы останемся навеки связаны родной пасторалью, но почему мы не имеем права вообразить себя около южноафриканской капеллы?
Так проникнемся же африканской традицией, африканской свободой и африканской красотой! Пускай серый брутализм преломится под естественным движением африканской архитектурной мысли!