Римская империя никогда не любила гладиаторские бои так сладострастно, как в последние десятилетия своего существования. Безумный российский ажиотаж вокруг боя дагестанца Нурмагомедова и ирландца Макгрегора вызывает очень мрачные ассоциации.
О предстоящей «битве века» слышали даже те, кто не знает значения аббревиатуры ММА – так старательно тиражировали ее из всех утюгов. Подробности также лились в уши отовсюду: пылкая война двух гладиаторов, их бесконечные словесные перепалки и обещания всевозможных кар на ринге в стиле генерала Золотова – в курсе всего этого была даже я, никогда в жизни не интересовавшаяся душащими друг друга на арене мужиками в трусах. Накал страстей у нас стал так грандиозен, что уже начали говорить о противостоянии двух цивилизаций – исламской и западной. Подумайте только: два отбитых накачанных мужика – противостояние ЦИВИЛИЗАЦИЙ! Римские технологии работают на славу – анонсируй бойню, распиши ее в самых ярких красках, подбери запоминающихся громил, и пока народ валом идет в Колизей, сенат будет делать дело. Римлянам удалось сформировать модель общества, которая практически не изменилась за прошедшие столетия.
Эта набившая оскомину драка – самый обыкновенный гладиаторский бой, по всем древним канонам. Примерно так же, я уверена, рекламировали когда-то выход на арену Спартака – «Плененный дикарь! Плененный дикарь, воевавший против Рима, будет убивать себе подобных на арене! А потом доберется до римлян, если его не убьют! Он так сказал! Поспешите занять места!». И все спешили занять. Пока в империи зрел бунт рабов, жители спешили в цирк, посмотреть, как будут убивать Спартака. Пока население нищало на фоне богатеющих патрициев, мужчины и женщины бежали на гладиаторские бои. И пока они с напряжением следили за каждым движением бойцов, сенаторы принимали те законы, которые привели Вечный город к известному финалу. В данном контексте совершенно непонятно, почему все возмутились выходкой буйного дагестанца, выскочившего за ринг и продолжившего драку после окончания боя. Публика щадящего жеста к проигравшему вообще-то не показала, следовательно, по правилам его полагалось добить. Вот Нурмагомедов и помчался добивать. Он – гладиатор, как и его соперник, и оба они должны следовать правилам гладиаторской арены.
«Битва века» завершилась победой варвара – но нашего, имперского варвара. Империя счастлива, империя ликует. И, кажется, совсем не замечает надвигающегося заката.