Уже в который раз убеждаемся — иностранцев, которые приехали на Урал, восхищают совершенно неожиданные вещи. Вот и нашу немецкую героиню удивило не маленькое метро, а содержимое супермаркетов.
Кристина Винанд, журналистка из Ганновера, прилетела в Екатеринбург и работает в редакции ЕТВ по программе международной стажировки. Темной октябрьской ночью девушка спустилась по трапу в Кольцово, ее встретил холодный город. Позже Кристина призналась, полюбить Екатеринбург с первого взгляда ей не удалось, но потом сердце оттаяло.
О русской честности, удивительных сухарях, непонятных табличках в метро и изнанке российской журналистики читайте в новом выпуске проекта «Екатеринбург другими глазами».
Мы хорошо знаем США и Европу, потому что много путешествуем, но о России известно совсем мало. Я попала в журналистскую программу обмена между восточными странами и Германией. Можно было выбирать страну, и я выбрала Россию, потому что изучаю русский язык. После этого нужно было определиться с городом, в который я отправлюсь. Хотелось поехать не в крупные центры, Москву и Санкт-Петербург, — думаю, они очень похожи на европейские мегаполисы. Моя учительница русского родом с Урала, она хорошо отзывалась о Екатеринбурге, поэтому я выбрала этот город.
Первое впечатление от города получилось слегка смазанным — я прилетела ночью, было очень темно. На следующий день я прогулялась и увидела интересный микс из старых домов, советской архитектуры и новых зданий. Рядом стоят небоскребы и церкви, и это выглядит действительно необычно.
Пока что я не ездила на трамвае, но уже пользовалась метро, и оно работает очень хорошо. В метро Екатеринбурга иностранцу немного сложно ориентироваться. Я могу читать русские слова, но для остальных это может быть проблемой. И даже если ты сможешь прочитать, но произношение названий станций может смутить. Для меня это дополнительная тренировка — я учусь распознавать русскую речь.
Меня немного удивило, что люди предпочитают ходить пешком. В солнечный день на улице очень много молодежи — им примерно от 15 до 30 лет. В Германии не такое молодое население, у нас в основном видишь людей 50-70 лет. Так получилось, что у наших родителей не так много детей, как у их родителей, поэтому молодежи меньше, чем пенсионеров.
В Екатеринбурге немногие говорят на английском или немецком, и я была к этому готова, но все очень дружелюбные. Не знаю, может быть, мне везло, но все, у кого я спрашивала дорогу, всячески пытались мне помочь,даже не зная языка — показывали направление, улыбались.
У вас так много рыбы в супермаркетах! Меня это очень удивило. В Германии не так много видов, да и она, в основном, замороженная. Еще я попробовала у вас маленькие хлебные чипсы [Кристина имеет в виду сухари, — прим. ЕТВ], мне понравилось, но я никогда не видела их до этого.
Больше всего мне нравится пространство вокруг Городского пруда. Я люблю гулять от капсулы времени и вдоль набережной. Меня впечатлил Ельцин Центр, такой современный. Я думаю, даже более современный, чем некоторые дома в Германии. У нас есть много зданий, построенных в 1970-е, они правда уродливые. В выходные я съездила к стеле на границе Европы и Азии, очень красивое и необычное место.
Многие екатеринбуржцы ездят из дома на работу и обратно на машине. Я думаю, это нормально, но если у вас будет хорошее наземное метро [скоростной трамвай, — прим. ЕТВ], то люди будут выбирать общественный транспорт, чтобы добраться куда-либо.
Люди в Екатеринбурге более дружелюбные и открытые, чем я думала. Может быть, я встречала только правильных людей, но каждый раз, когда я спрашивала их мнение по какому-то вопросу, они отвечали честно, я думаю. Это удивило меня. Я много разговаривала с молодыми людьми, поэтому допускаю, что старшее поколение другое. Меня пригласили в екатеринбургскую школу, и там мне удалось поговорить со школьниками: они спрашивали меня, а я — их. И, мне кажется, они были честными.
Журналисты в Екатеринбурге работают примерно так же, как в Германии. Похожи офисы — много техники и людей. Мы используем такие же камеры и оборудование. Я думаю, что вам немного сложнее брать информацию у официальных органов — я знаю, что, например, департамент туризма отказывался комментировать какую-то ситуацию. Сотрудники редакции рассказывали мне, что на экскурсию по новому стадиону одних журналистов пустили, а других — нет. В Германии немного не так: либо идут все, либо никто. Бывает, что приглашают один канал, но тогда другие СМИ могут взять материалы бесплатно.