Сегодня в России отмечается относительно новый праздник – День командира надводного, подводного и воздушного корабля… (Мероприятие это военно-морское – а воздушные командиры включены, поскольку флот имеет свою авиацию).
…Что касается даты, то за основу взято Наваринское сражение 1827 года – оно действительно состоялось 8 октября – но по старому стилю… Потому подробно о нём сегодня не будем – отметим лишь, что нашими союзниками тогда выступали (пока ещё!) английская и французская эскадры – и эта победа станет прологом очередной русско-турецкой войны, в результате которой Греция получит автономию. Что ещё?.. В бою участвовали будущие знаменитые военно-морские командиры – а пока что младшие офицеры: лейтенант Нахимов, мичман Корнилов и гардемарин Истомин…
…Идём дальше. 8 октября 1801 года был заключён Парижский мирный договор… Как мы помним, двумя годами ранее император Павелпоначалу примет участие во Второй коалиции, послав в Италию Суворова – но, по мере развития событий, с вероломными союзниками разругается… (Собственно говоря, те всего лишь блюли свои интересы – в том числе, разумеется, в ущерб русским). С Великобританией дело, фактически, дойдёт до прямого конфликта – но вмешается пресловутая табакерка… через пару месяцев после смерти отца, Александр Павлович спешит возобновить партнёрство с англичанами… Однако – резко менять курс в отношении Франции новоиспечённый император отнюдь не собирался, заверяя посла: «Я всегда хотел, чтобы Франция и Россия были друзьями; они являются великими и могучими нациями… которые должны достигнуть согласия… »
…Но казаков, уже направившихся было «воевать Индию», он отзывает… Разочарованному таким поворотом дел Наполеону остаётся согласиться на переговоры… не вдаваясь в текст документа, сообщим – стороны договорились о «мире и дружбе»; в частности – не помогать взаимным врагам и возобновить на прежних условиях торговые отношения. (То есть, в сущности, ни о чём особенном… Большее значение могла бы иметь последовавшая через несколько дней Секретная конвенция… здесь речь шла о стабилизации в итальянских и германских делах; заодно Россия обещала помирить Францию с турками – а также действовать совместно на предмет «восстановления равновесия» свободы мореплавания… (Читай – против Англии).
…Однако, как раз эти пункты развития не получат – уходить из Италии Бонапарт (пока ещё Первый консул) не хотел – совсем наоборот, планов у него было, что называется, «громадьё»… Александр, в свою очередь дорожил «английской дружбой» и опасался энергичного корсиканца. Таким образом, Парижский договор, по большому счёту, останется куском бумаги – а через три года русский император примкнёт к очередной антифранцузской коалиции…
(Непосредственно подписи под документом поставили Талейран и Аркадий Морков (или Марков)… этот примечательный дипломат при поздней Екатерине едва ли не заправлял всей внешней политикой – а при Павле, само собой, угодил в отставку, откуда его вернёт Александр. Будучи послом в Париже, граф не считал нужным скрывать свою неприязнь к Наполеону… Лев наш Николаевич так живописует одну из возникших однажды ситуаций: «Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова… Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта». …В конечном счёте, посланника придётся отозвать… но – наградив при этом высшим орденом Святого Андрея Первозванного).
…Раз уж мы упомянули Толстого – то, как говорят, именно 8 октября 1906 года великий писатель прослышит, будто его собираются выдвинуть на Нобелевскую премию по литературе… Классик немедленно сочинит в Академию Наук отказное письмо с такой мотивировкой: «… это избавило бы меня от большого затруднения – распорядиться этими деньгами, которые, как и всякие деньги, по моему убеждению, могут приносить только зло». Академики не смогут противостоять авторитету своенравного гения – и самоотвод примут…
P.S. …В этот день же, много десятилетий спустя, Нобелевская премия будет присуждена Солженицыну – и он отказываться не станет… Впрочем, это – совсем другая история.