Какие были между ними взаимоотношения? При том, что личного общения практически не случалось. В статье про замполитов я привёл выдержку из устава, гласившую, что зам обязан воспитывать у военнослужащих классовую ненависть к врагам нашей Родины и постоянную готовность в любых условиях и любой ценой защищать государственные интересы СССР . Испытывал ли я классовую ненависть, скажем, к американским военным морякам? Нет, не могу так сказать, плохо замполиты старались. Задумался бы хоть на минуту, приведись вступить в схватку с ними - тоже нет.
К слову, тогда их не называли пиндосами, откуда это взялось - трудно сказать, в ходу больше были америкосы. Всегда подразумевалось, что они наши потенциальные враги, но надо сказать, что катерникам и корабли их видеть-то не приходилось. Известно, что причиной некоторых печальных происшествий с нашими ПЛ считают действия иностранных лодок. Может, читающие эти строки подводники скажут своё слово - как они относились к тем же американцам?
Что до надводников, то были и такие моменты, как запечатлённый на снимке. Так выпроваживали незваных гостей из наших тервод на Чёрном море. А это строчки из воспоминаний адмирала Селиванова, поссвящённые тем событиям в феврале 1988 года: И вдруг слышу совершенно спокойный голос Михеева: «Товарищ адмирал! Прошлись по левому борту крейсера. На его корме якорем сломали пусковую установку ракет «Гарпун». Две разломанные ракеты вывалились из пусковых контейнеров. Снесли все леера левого борта. Разбили вдребезги командирский катер. Кое-где порвали борт и бортовую обшивку носовой надстройки. Наш якорь оторвался и утонул».
Не знаю, испытывали ли американцы классовую ненависть к нашим в ходе тех событий и после них. Но тот же Селиванов пишет, что обычно вели они себя весьма корректно. Да и наши приветствовали их тогда при входе в Чёрное море, а уж дальше - сами виноваты. Кстати, командир крейсера "Йорктаун", с которым всё это проделали, был снят с должности за то, что не дал сдачи, как говорится. А обычной практикой было такое: Если я стою на якоре в 52-й точке и в наш район заходит американский отряд, то державший обычно свой вымпел на крейсере командующий 6-м флотом США обязательно по радио передаст: “Командиру 5-й эскадры. Приветствую. Я пришел, буду стоять здесь два дня на якоре.”
Однако за этой идиллией скрывалась постоянная двухминутная готовность наших сил нанести ракетный удар количеством не менее 30 ракет по любому авианосцу. Будешь тут вежливым.
Английские же джентльмены бывало, баловались тем, что проходя мимо наших кораблей, могли вывесить чучело в советской форме на мачте. Просвещённые мореплаватели, что с них взять...
Мы тоже иногда шутили. Когда наш военный корабль проходит Босфор, специальный катерок обязательно обфотографирует его со всех сторон. Тем более новый. Тащили нас как-то на буксире не помню уж куда. На палубу командир выходить запретил, но матросам увидеть впервые и может быть последний в жизни раз Стамбул очень хотелось, поэтому по нескольку человек по очереди находились на штормовом коридоре. А там вьюшка со швартовым концом находилась. Боцман присобачил к ней швабру, вроде как артустановка получилась и накрыл куском брезента. И сказал матросам, чтобы они становились рядком перед ней, мешая катеру снимать новинку, но так, чтобы было видно, что за ними что-то есть.
Турки и с одной стороны, и с другой, а ребята тоже переходили на соответствующую сторону. Боцман же взял зеркало из санузла и пускал зайчик в сторону фотоаппарата. Турки снимали не с палубы, а из надстройки в щель между шторами, но всё равно видно, откуда. В итоге выскочил какой-то бес усатый и начал махать кулаком, очень расстроен был. Это было весело.
Последний раз на катере я был в Средиземке в 1983 году, перегоняли в Йемен. Тогда и такой небольшой кораблик под советским флагом встречные гражданские суда обязательно приветствовали по морской традиции приспусканием флага, а мы отвечали тем же. Мне трудно сказать, сохранилась ли такая традиция в настоящее время. По крайней мере, когда к нашему буксиру приближались натовские корабли в период бомбёжек Югославии, капитан это делать не велел. А когда я перешёл на суда "река-море" и мы сновали по Эгейскому и Средиземному морю, в свободное от вахт время и кораблей-то военных поблизости не видел. Наш военный флот скукожился до минимума, да и иностранные активность явно снизили, мир стал однополярным.