Посольство России направило в Министерство иностранных дел Великобритании запрос на предоставление доказательств в причастности российской стороны к кибератакам. Речь в частности здесь идет о ранее выдвинутых против РФ обвинениях в кибератаках на Форин-оффис, и военные лаборатории в Портон-Дауне.
Представитель дипмиссии отмечает, что в расследовании дела по якобы причастности РФ к кибератакам, используется формулировка «почти наверняка», а потому, вероятно, никаких доказательств и вовсе не существует, считают в МИД РФ.
В российском ведомстве также напомнили, что ранее предлагали сформировать консультации с целью снятия озабоченностей в киберобласти, однако в российском МИДе отметили, что отказ от подобного взаимодействия и предоставления доказательств, в том числе и всему мировому сообществу о причастности российской стороны к деяниям, которые инкриминируются, говорит о том, что их попросту не существует.
Расследование начато на фоне дела, которое инициировали Нидерланды. А именно, они уверяют в том, что Россия причастна к кибератакам на Организацию по запрещению химоружия (ОЗХО). С их слов, атака была осуществлена еще 13 апреля. МИД Российской Федерации все обвинения отверг, и назвал их шпиономанией.
Стоит напомнить, что 4 октября постпред Британии при ОЗХО Питер Уилсон, ссылаясь на министра Великобритании по делам Европы и США Алана Дункана сделал заявление, что ГРУ предпринимало попытки произвести на территории Соединенного Королевства ряд кибератак. К обвинениям в этом России присоединились несколько государств, в числе которых и Соединенные Штаты.
Данные обвинения в свою очередь прокомментировал заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, который считает, что главной целью таких заявлений является создание легенды о вмешательстве России в выборный процесс в США.
Член Совфеда РФ Константин Косачев солидарен с тем, что такие информационные вбросы против России преследуют цель делегитимизировать РФ на международной арене.
Вчера Новостной Терминал писал о намерении Киева взыскать с России компенсацию вследствие потерь после запуска «Северного потока-2». Речь здесь идет о сумму в 12 млрд долларов.
