Дуся строго придерживается режима. До восьми она честно дрыхнет в домике, если не считать конспиративной прогулки в середине ночи в коридор с целью заминировать какашками вход в ванную. Дуся резонно рассуждает, что человек, вляпавшийся спросонья в собачий привет возле ванной, не побежит искать и ловить собаку, а запрыгнет в ванну и начнёт отмываться. А когда он выйдет, чистый, благоухающий и вымывший пол, то все нелестные слова в Дусин адрес будут уже высказаны, так что ей, в принципе, ничего не грозит.
Единственное, что огорчает Дусю - это что её коварные планы ещё ни разу не были реализованы. Каким-то удивительным образом Дусины сюрпризы обнаруживают себя до того, как на них наступят. Дуся никак не может взять в толк, как они это делают. Видимо, это неправильные какашки, и Дуся очень старается в следующий раз выдать качественный и хорошо маскирующийся продукт.
Так вот, всё остальное время Дуся дрыхнет. Она не жаворонок. Она собака, и в 7 утра вставать не обязана. Но сегодня, решив выгулять Дусю в центр, я подняла её ни свет ни заря.
Дуся моих намерений не оценила. Трижды я выковыривала из домика сонную собаку, растекающуюся в моих руках, как желе, которое забыли убрать в холодильник. Я приносила её на кухню и ставила у полной миски. Дуся, пошатываясь, брела обратно в домик и снова падала, засыпая ещё до приземления.
На третий раз Дуся избрала другую тактику. Она быстро, не жуя, смахнула в пасть всё содержимое миски, с набитым ртом залезла ко мне на колени, мощным усилием проглотила всё сразу и тут же вырубилась, икая во сне.
***
Метро потрясло Дусю до глубины души. Там было много дверей, в них постоянно входили какие-то сомнительные личности (а кого ещё понесёт в субботу рано утром в метро?!), и некоторые из них даже цинично улыбались Дусе и шевелили пальцами у неё перед лицом. Объевшейся Дусе тошно было даже думать о том, чтобы щёлкнуть зубами на эти неаппетитные пальцы, и она предпочла уснуть у меня на коленях, прикрытая сумками и книжкой.
На Серпуховской ветке в поезд вошла молодая мама с годовалым малышом. Малыш сидел у мамы на руках и делал вид, что он - любимый той-терьер этой женщины. Растяпа не понимала, что взяла на руки щенка совсем другой породы. А может быть, он вообще без родословной. Но его хозяйка не прогоняла этого сомнительного типа, держала на коленях, а во рту у него торчало колечко какой-то вкусной игрушки.
Дуся не выдержала. Она громко, стараясь перекричать шум поезда, объясняла молодой маме всю глубину её заблуждения. Я краснела и держала Дусю за шиворот, умоляя её заткнуться наконец и почитать правила провоза собак в метрополитене. Там нигде не написано, что собаки должны высказывать своё мнение по поводу других пассажиров.
Слава богу, говорила я Дусе, что нас тут никто не знает. Мне тоже, говорила я Дусе, хочется высказать всё, что я думаю вот о том пузатом дяденьке с грязными обломанными ногтями на ногах, но я же молчу! Люди, говорила я Дусе, будут легенды слагать о том, какая невоспитанная собака ездила сегодня в метро по Серпуховской ветке! Как мне стыдно! Я сделаю вид, что мы незнакомы!
Поезд приехал на Тульскую, я вышла из вагона... и тут же сзади раздался мелодичный голос:
- Простите, а это не Дуся, случайно?
Мои надежды, что Дусино поведение останется тайной, не оправдались. Поэтому я пишу здесь об этом публично. Я не рассчитываю на то, что общественное мнение повлияет на Дусины манеры, но твёрдо знаю: лучше самой признаться в своих ошибках, меньше будут за них ругать.
Может быть, Дуся завтра тоже чистосердечно признается, кто это опять нагадил перед ванной?..