Кроме путешествий у Родиона было еще две страсти, которым он отдавался в свободное время – рисование и фотография. Сколько Родион себя помнил, он все время рисовал, даже пытался брать уроки, но отсутствие средств навсегда поставило большую и жирную точку на карьере художника. Мечты детства – путешествовать и рисовать стали осуществляться только сейчас, когда его возраст медленно, но верно перевалил за четверть века.
Мальчишкой он мечтал стать геологом, ездить по стране, открывать месторождения полезных ископаемых, жить в палатке, наслаждаться красотами природы, и рисовать, рисовать, рисовать…На деле у него не было ни красок, ни кисточек, но был друг, который завидовал чужой мечте, и имея возможности осуществлял ее. Он пошел учиться рисовать, не имея никаких способностей, а позже поступил на геологоразведочный факультет. Родиону доставались остатки от красок и использованные кисти. Радуясь таким подаркам, он делал зарисовки всего, что видел вокруг.
Потом открыл для себя огромный и неизвестный пока мир фотографии. Его первым приобретением был подержанный фотоаппарат «Турист», потом знаменитый ФЭД, и наконец современный на тот момент «Зоркий», а позже «Смена 2». Теперь он не выпускал его из рук и выходя из дома вешал на шею в первую очередь любимую камеру.
В ту памятную ночь слежки за Изольдой она тоже была с ним. Не то чтобы Родион надеялся сделать снимки на память, скорее захватил фотоаппарат по привычке. Стоя по ту сторону окна ему хорошо было видно помещение кухни, Изольду загораживали две женские фигуры, Люся и Григорьевна стояли как раз между окном и заведующей. Родион настроил фотоаппарат и на удачу сделал несколько снимков.
Жене про них он решил не говорить, до тех пор, пока, сам не посмотрит, что получилось из его импровизации. На следующий день, придя на работу в техникум, он уединился в небольшой аудитории, выделенной специально для проведения лабораторных работ, (в ней была кладовочка без окон, где Родиону разрешили организовать фотолабораторию). Надеясь на чудо Родик, проявил пленку и отпечатал несколько снимков.
На одном он увидел то, что хотел – Изольда Тихоновна стояла с обнаженными плечами перед его женой и уборщицей, остальная часть тела была скрыта. «То, что надо» - подумал Родион. И вечером торжественно вручил снимок Люсе. Возможно, он сыграл решающее значение, потому что после написания жалобы за подписью всего коллектива детского сада и приложенному к ней в качестве доказательства снимка заведующая Изольда Тихоновна была отстранена от должности. Разбирательство если и было, то прошло тихо и незаметно. На место заведующей была назначена опытная воспитательница Лидия Георгиевна, которую любили все - и дети, и родители.
Незаметно прошла осень, за ней зима. Вскоре должно было произойти самое значительное событие, которого долго ждали – Эмма была беременна, ребенок должен был появиться в середине мая. 5 лет Эмма с мужем ждали этого чуда, радость омрачало лишь одно – получение квартиры отодвинулось на неопределенное время. Лидия Васильевна предприняла еще одну попытку выбить жилье. Оказалось, что чудеса по одиночке не ходят и на этот раз одними обещаниями не ограничилось, был выписан ордер на получение жилья и указан конкретный адрес квартиры.
Альфред Александрович, а именно так назвала сына счастливая Эмма появился сразу после переезда в двухкомнатную хрущевку. По случаю его рождения между семьями наступило перемирие, и Люся с Родионом и Оленькой частенько приходили в гости к Эмме, Саше и Лидии Васильевне. Она души не чаяла во внуке, помогала всем, чем могла и когда Эмма, пробыв дома, положенные три месяца, вышла на работу взяла на себя роль матери. Конечно Эмма могла бы тоже сидеть с сыном подольше, но ее престижная должность товароведа на торговой базе могла уплыть и никогда больше к ней не вернуться.
После крошечного домика с удобствами во дворе двухкомнатная квартира с балконом и кладовкой казалось огромными хоромами. Мечта Александра об отдельной комнате с дверями осуществилась, родился сын, казалось бы, живи и радуйся. Но не тут-то было.
Однажды, придя домой после работы он застал Эмму, которая собиралась пойти гулять с ребенком, Лидия Васильевна ушла в гости. Прогулявшись до ближайшего универмага, они вернулись в квартиру, там по-прежнему никого не было. Маленький Алик тихо посапывал в коляске и Саша, поддавшись соблазну, увлек в спаленку Эмму. Широкая кровать с упругой панцирной сеткой манила его. Повалив в порыве страсти жену на супружеское ложе, он не обратил внимания на странный звук, донесшийся откуда-то из-под кровати…
Слух Эммы был на много тоньше и восприимчивей, сквозь ритмичные звуки скрипа сетки она отчетливо улавливала что-то похожее на похрюкивание. Только извращенная фантазия вселенной могла соединить мгновение догадки с моментом наивысшего наслаждения, и Эмма с ужасом поняла, что за звуки она услышала. Когда все было закончено и муж лег рядом, она, приподняв покрывало, свисавшее почти до пола, обратилась в глубину подкроватного пространства: «Ну что, мама, вылезай, или так и будешь лежать, ждать следующего раза».
Ситуация под названием «И смех и грех» продолжала развиваться. Из-под кровати на четвереньках показалась Лидия Васильевна, ее сморщенная мордочка противно хихикала. Саша покраснел, потом взял себя в руки и попытался пошутить: «Контроль и учет детозачатия в действии. Мама ну зачем же прятаться, если так хочется посмотреть, КАК ЭТО делается, подайте заявку, возможно вам выделят бесплатные места в зрительном зале».
С тех пор, не было дня, когда, зайдя в спальню кто-нибудь из супругов не заглянул под кровать, даже, если Лидия Васильевна самолично сидела в другой комнате и смотрела телевизор. Комичность ситуации и привычка к экстравагантным деяниям матери побудили Эмму рассказать о происшествии Люсе, и они впервые за прошедшие годы посмеялись над этим вместе, как добрые подружки.
Люсенька с Родионом тоже поимели выгоду от получения свекровью отдельной квартиры. Наконец-то они могли съехать от Анны Федоровны и зажить своей семьей. Перебраться быстро в домик не позволило только отсутствие ремонта, но Родион все свободное время посвящал обустройству собственного гнездышка. Настал момент, когда они впервые остались там с ночевкой.
За неимением собственной мебели спать легли на старом диване, оставшимся после переезда свекрови. Она не захотела забирать его в новую квартиру. Посреди ночи Люся проснулась от мелких покалываний. Растолкав крепко спавшего Родиона, она пожаловалась ему на неудобство. Что они увидели, включив свет повергло чистоплотную Люсеньку в шок. На простыне кое-где виднелись крошечные капельки крови.
- Клопы, - Люсю передернуло от отвращения.
- Точно, - подтвердил Родион, - как они тут спали? Завтра утром выбросим его в овраг, лучше на полу поспим. Овраг, куда местные жители выбрасывали мусор и выливали помои находился метрах в 35-40 от домов. Где-то широкий, где-то узкий, он уходил вниз примерно на 20-25 метров, внизу журчал ручеек, а по склонам рос кустарник. Если бы не красующиеся по верхам отходы жизнедеятельности овраг можно было назвать природной достопримечательностью. С одного берега на другой был перекинут пешеходный мост, от него шла асфальтированная тропинка, связывающая окраину с центром города.
Ранним утром редкие прохожие смогли увидеть такую картину: двое молодых людей тащили вполне приличный диван к близко расположенному оврагу, останавливались передохнуть, чертыхались и посмеивались. Посмотрев, как он сползает вниз, Люся с Родиком вернулись домой. На следующий день, проходя мимо оврага Родион с удивлением заметил, что дивана нет. «Надо же, кому-то старье понадобилось. Клопы обрели новый дом» - посмеялся он про себя.
Вторую ночь супруги провели в домике уже без клопов, но на всякий случай, обсыпали ложе дустом – эффективным средством от всякой нечести. Устроившись внутри замкнутого круга спали без происшествий. Спустя несколько дней они перевезли вещи и старый, но без посторонних жителей диван, отданный им Анной Федоровной. Разбирая узлы, Люся наткнулась на фетровую шляпу и шарфик (подарки свекрови и золовки), о которых совсем забыла. Примерив шляпку, она вновь ощутила давящую головную боль и подумала, что все-таки надо посоветоваться со знающими людьми и выяснить что делать с подарками.