Не успела я привести в качестве примера мужских фантазий всем известную Монику Беллуччи, как мне попалась статья с пачкой цитат этой дивы.
Одна мне особенно понравилась. «Ни за что на свете не хотела бы, чтобы мне снова было двадцать. Сейчас я намного счастливее, чем тогда, ведь в том возрасте мы еще только узнаем себя, пытаемся понять, кем хотим быть, страдаем от неуверенности в себе. Сейчас я точно знаю, что мне нужно, а без чего я могу прожить».
Сформулировано довольно коряво, но мы ей, конечно, простим – может, это переводчик постарался. Потому что она права на все сто процентов.
В самом деле, в обществе считается чуть ли не признаком хорошего тона вздыхать об утраченной юности и прочих её атрибутах: гладкой мордашке и прочем ливере, избытке желаний и отчаянной безголовости. Короче, и сил было больше, и колбаса была вкуснее.
Я свои 20 вспоминаю едва ли не с ужасом. И дело не только в неуверенности в себе, а в откровенно идиотском образе жизни, который мы все тогда вели, но почему-то выжили.
Нищая, пьяная, курящая всё, что горит, тусовка, в которой я вращалась, считалась ВУЗовской элитой. «Гордость университета», «светлые головы» и прочие разные эпитеты сыпались на наши светлые, тёмные, бритые, дредастые головы вместо заслуженных втыков, когда мы прогуливали пары или, скажем, спали на задних рядах после ночных подработок.
Потому что «светлые головы» фонтанировали идеями, участвовали, защищали честь универа, городские памятники архитектуры, огрызки лесов и парков, и вообще – что попало, волонтёрствовали, геройствовали… И пасть бы мне под тяжёлыми ботинками охраны на какой-нибудь стройплощадке, ставящей под угрозу существование очередного культурного или природного памятника, но не срослось.
Череда житейско-бытейских неурядиц вырвала меня из когтей буйной молодости и заставила заниматься делами насущными. Короче, своими.
Как там принято писать в сочинениях? «Характер героини ковался в условиях…» Так вот, в 20 лет характер героини ковался. И – нет, я бы не хотела повторения этой кузницы, или – мельницы? – где плющило, перетирало, испытывало на прочность…
Где ты стоишь среди этого мирового хаоса, глупая, худая и красивая, и что делать – решительно не понятно. Вещи, считавшиеся жизненно важными – стремительно обесцениваются, почитавшиеся всякой ерундой, не стоящей внимания – выходят на первый план, а многочисленные знания-умения, коими набита голова, оказываются бесполезны. И жизненный опыт нарабатывается только через синяки-шишки, и никак иначе.
Поэтому – ну её, эту юность. Там было много хорошего и много плохого, но она прошла. А потому и сожалеть о ней бессмысленно и глупо. Сознательный возраст мне нравится гораздо больше, хотя бы тем, что количество событий, дружб, любовей, успехов и прочего переросло в качество. И это радует. А вы бы хотели вновь стать двадцатилетними?