Забытое слово

За окном еле слышно стрекотал сверчок. Назойливые птицы иногда пролетали мимо окна, качались на ветках сирени и сливы. Мягкие лучи близящегося к закату солнца освещали небольшой деревянный стол, комки бумаги, чистый белый лист, ручку и худые женские руки. После долгих, многочасовых попыток написать письмо, она, наконец, собралась с мыслями и вновь взяла в руки ручку.

«Привет, милый друг.

Надеюсь, ты видишь эти потрясающие облака такими же, какими их вижу я. Если между нами остается еще что-то общее, я буду счастлива. Прости, что так долго не писала. Я скучала, но никак не могла найти слова, чтобы сказать все, что хочу.

Ты же помнишь про эффект бабочки. Мы смотрели фильм об этом. «Взмах крыла бабочки на одном материке может в конце концов стать причиной тайфуна на другом.» А помнишь, мы старались предугадать последствия всех наших действий. С одной стороны – это лишь глупые шутки. С другой… Ты замечал, что любой из вариантов развития событий, которые мы предсказывали, никогда не оказывался правильным. Обычно в такие моменты раздумий, мечтаний забываешь о пассивном выборе, о бездействии, молчании. Всегда верной неожиданно становится та мимолетная мысль, на которую не обратишь внимания.

Знаешь, за последние пару месяцев я переосмыслила всю свою жизнь. Как много возможностей я упустила? Сколько раз мое бездействие приводило к необратимым последствиям? Так сразу и не вспомнишь, да и не запоминаешь обычно такие выборы. Но есть одно решение, которое я никогда не забуду и не смогу себе простить.

Прошло 52 дня с того вечера. Мне было холодно, а отопление еще не включили. Тогда ты написал, чтобы я нашла фильм для совместного просмотра и через час ждала тебя. Было уже поздно, далеко за полночь, и я подумала, что ты шутишь. Но когда утром меня разбудил звонок с незнакомого номера, а холодный спокойный голос сказал, что ты ночью разбился в аварии на шоссе, во мне что-то оборвалось. Когда я приехала на опознание, мне сказали, что в машине были найдены букет и письмо, адресованное мне. Чудом мне удалось упросить следователя отдать это письмо. Но только неделя назад я решилась его прочитать. Я никогда не забуду эти слова: «Мы были друзьями на протяжении последних пяти лет. Давай теперь будем парой в течение следующих пятидесяти.» Они крутятся у меня в голове и не исчезают ни на секунду.

Тебе может показаться, что я виню себя за то, что заставила ехать ко мне в тот день. Нет. И если ты веришь в судьбу, то поймешь меня. То, что случилось, произошло бы независимо от меня. Но я виню себя за другое, за то, что было в моих силах. Ничто, кроме страха, не мешало мне рассказать о своих чувствах. Я виню себя за то, что ты так и не узнал ответ.

Хоть сейчас уже и нет смысла винить себя, я не могу ничего с этим поделать. Мне остается только учиться на своих ошибках. Я не могу ничего вернуть, но надеюсь, там, где ты сейчас, всегда светит солнце. Прости меня, милый, прости, что не была достаточно решительной.

Я люблю тебя.

Прощай.»

Когда девушка отложила ручку, из глаз градом катились слезы, а руки тряслись, как при горячке. Но лицо ее было спокойно, а взгляд казался почти безразличным. Она аккуратно положила письмо в конверт из крафт-бумаги, заклеила его и удовлетворенно выдохнула.

Она сбежала по ступенькам, прижимая конверт к груди. Дорога прошла незаметно. Никто из прохожих не обратил внимания на худую высокую девушку в льняном сарафане. От окружающих незнакомцев ее отличали только ярко горящие глаза, устремленные вдаль.

Вот и те самые ворота. Девушка одновременно и спешила, и боялась заходить туда, слишком долго она ждала. Девушка одновременно и спешила, и боялась заходить туда, слишком долго она ждала. Небольшими шагами она направилась вглубь кладбища. Между старых неухоженных могил она вдруг заметила совсем новую. Это была могила ее друга. Не дойдя пары метров, она остановилась. Все это время теплилась еще в ее душе надежда на мистическое, чудесное воскрешение. Только сейчас девушка взглянула правде в глаза, не прикрываясь вуалью самообмана. Тихо, на цыпочках, она подошла ближе, медленно опустила конверт между цветами. В этом действии был какой-то глубокий смысл, понятный лишь ей. Как только конверт выпал из ее рук, душу наполнила легкость. Вместе с письмом она отпустила страдания, бессонные ночи в слезах. Вместе с письмом она отпустила Его.

Тихим отзвуком откликалось эхо на звуки уверенных шагов. Первый раз после стольких дней на лице девушки появилась улыбка.