Разбирая описания поединков, начиная с раннего средневековья и до самого XV века, обращает на себя внимание часто встречающийся в германоязычных источниках элемент - начало боя с броска копья. Зачем это делалось и в чем истоки этой традиции - попробуем разобраться.
Метание копий, несомненно, можно встретить даже в самых древних письменных памятниках в истории человечества, в частности, в Илиаде. Однако сегодня мы попробуем разобрать этот момент в ретроспективе и с привязкой к германским источникам и рискнем выстроить картину появления такого феномена именно в северной Европе.
В начале нашего повествования приведу отрывок из Аммиана Марцеллина, говорящий о начале битвы с германцами метанием копий:
"И вот, как это принято, был дан трубный сигнал призывавший к началу боя, и обе стороны с большой силой ринулись друг на друга. Началось дело с метания копий, но затем германцы - с большей быстротой, нежели благоразумием - накинулись с мечами в руках на отряды нашей конницы; они ужасно скрежетали зубами; их ожесточение было необычайно сильно, их развевающиеся волосы стояли дыбом, а глаза пылали дикой яростью." (Аммиан Марцеллин. Римская История, книга XIV гл. 36)
Итак, уже античные авторы говорят о метании копий перед переходом к ближнему бою. Как мы знаем, римская армия активно применяла метательные снаряды для приведения щитов противника в негодность. И практика эта, судя по всему, была достаточно эффективна и зарекомендовала себя. Переходя ближе к интересующей нас эпохе, снова обратимся к исландским родовым сагам.
С саге об Эгиле приводится несколько описаний поединков, позволяющих составить целостное представление о практике судебной дуэли в эпоху викингов. Мы даже встречаем несколько разнящихся версий правил, вероятно, являющихся локальными вариациями практики хольмганга. И сегодня я хотел бы заострить внимание на одном из эпизодов подобного поединка. Он случился на острове Фенхринг (сейчас называется островом Аскёй). Вот описание самого поединка:
"Они пожали друг другу руки и договорились, что будут биться на поединке и что тот, кто победит, получит земли, из-за которых шел спор. После этого они приготовились к поединку. У Эгиля на голове был шлем, а в руке — копье. Перед собой он держал щит, а меч Драгвандиль висел у него на правой руке. Чтобы во время поединка не надо было обнажать меч, было принято вешать его уже обнаженным на руку, так, чтоб его было легко достать, когда он понадобится. Атли был вооружен так же, как Эгиль. Он был человек привычный к поединкам, сильный и смелый.
Привели большого старого быка. Его называли жертвенным животным. Тот, кто победит, должен был зарезать его. Иногда бывал всего один жертвенный бык, иногда же каждый из тех, кто выходил на поединок, приводил по быку.
Когда бойцы приготовились к поединку, они побежали друг другу навстречу. Сначала они метнули свои копья, но ни одно из них не вонзилось в щит — оба упали на землю. Тогда оба взялись за мечи, сошлись и стали рубиться. Атли не отступал. Мощные удары сыпались так часто, что щиты скоро были изрублены и стали непригодны. Когда Атли увидел это, он отбросил свой щит, взял меч в обе руки и стал рубить что было силы. Эгиль нанес ему удар в плечо, но меч не вонзился. Тогда он ударил его второй раз и третий. Ему легко было выбирать место для своих ударов, так как Атли не был защищен. Эгиль замахивался мечом изо всей силы, но меч не вонзался, куда ни попадал.
Видя, что ничего так не выйдет, ибо и его щит тоже пришел в негодность, Эгиль бросил меч и щит, кинулся на Атли и обхватил его. Здесь сказалось неравенство сил, и Атли упал на спину, а Эгиль наклонился над ним и перекусил ему горло. Так Атли расстался с жизнью, а Эгиль быстро вскочил и побежал туда, где стоял жертвенный бык. Он схватил его одной рукой за морду, другой за рог, перевернул вверх ногами и сломал ему шею." (Сага об Эгиле, гл. 65, пер. В. В. Кошкина, «Исландские саги» в двух томах, том I)
В этом фрагменте нас интересует, конечно же, метание копья. Далеко не все описания хольмганга упоминают о метании или вообще об использовании копья, однако, это дает нам возможность рассматривать метание копья как особое условие или традицию в Норвегии, либо, как что-то, произошедшее по договоренности сторон, привычных к таком способу ведения боя. Также стоит отметить, что в Саге об Эгиле метанию копья уделяется в целом достаточно большое внимание, как и тому факту, что копье, воткнувшееся в щит, делает его неудобным и даже бесполезным, а значит, лишает главной защиты. В саге встречаются и описания засад и боев, в которых активно участвует метательное копье, либо поражающее человека, либо лишающее его щита. Еще один эпизод, описывающий спасение своего щита от копья, описан в 58 главе саги:
"Прежде, чем они встретились, каждый из них бросил свое копье в другого. Подставив свой щит под копье, Эгиль держал его наклонно, так что копье скользнуло по щиту и полетело на землю. А копье Эгиля попало Берг-Энунду в середину щита, глубоко вошло в него и застряло в нем. Энунду стало тяжело держать щит." (Сага об Эгиле, пер. В. В. Кошкина, «Исландские саги» в двух томах, том I)
Итак, мы можем предположить, что практика метания копья, имея глубокие корни среди германских народов, продолжала существовать и практиковаться в дальнейшем, даже в эпоху, когда от щитов отказались как от основного элемента защиты и переложили эту роль на доспехи. Поразить человека в доспехах ударом копья, несомненно, можно. Можно провести и борцовский прием с помощью древка, и еще большое количество веселых действий. Но почему бросок? Вероятнее всего, копье, будучи важным главным оружием рыцаря (то есть всадника), по умолчанию входило в набор оружия, которым он должен был владеть. Но в ситуации пешего боя, роль копья как основного инструмента боя нивелировалась прочностью доспехов, и переход к бою на мечах и кинжалах зачастую был выгоднее и удобнее, поэтому избавление от копья ловким броском в оппонента в случае спешивания, имело практическое значение. Однако, выход на заведомо пеший поединок с таким набором оружия может намекать в том числе и на устойчивую традицию его применения.
Продолжение традиции метания копий в позднем средневековье мы находим в германских фехтовальных наставлениях. В частности, один из самых ранних германских фехтовальных трактатов, Gladiatoria (самые ранние издания датированы 1430 годами), описывает поединок, который проходит между двумя бойцами в полных доспехах, которые вооружены копьем, щитом, длинным мечом и кинжалом. Манускрипт Gladiatoria открывается разделом о бое на копьях, который начинается с обмена уколами, но затем переходит к метанию и способам противодействия ему.
Работа с копьем описывается достаточно кратко и сжато и состоит из 6 приемов и контртприемов, заканчиваясь в итоге броском копья обоими бойцами.
Далее следуют обширные и подробные главы о работе мечом, кинжалом и борьбе без оружия. Можно предположить, что копье, будучи, во многих ситуациях, главным оружием на поле боя в течение многих веков (тысячелетий, если быть точным), получало своеобразную дань уважения в формате пеших поединков среди дворян, что и было отражено в источниках позднего средневековья.
Уже несколькими годами позже, в конце 1450х, мы встретим еще одно описание поединка одоспешенных бойцов, на этот раз в манускрипте Ганса Тальхоффера. Здесь мы видим, что бойцы вооружены аналогично поединщикам из манускрипта Gladiatoria (с поправкой на идущий вперед прогресс в доспехостроении), и также начинают бой с метания копий, о чем Ганс Тальхоффер нас и информирует в манускрипте MS Thott.290.2º, страницы 85v-86v:
"Вот позиция, чтобы отбить бросок копья"
"Он бросил первым"
"А теперь и второй совершил бросок"
И в заключении этого исследования, приведу цитату из правил пеших поединков, проходивших в Бургундском Герцогстве в середине XV века. В жизнеописании Жака де Лаллена ( Le livre des faits de Jacques de Lalaing), написанном после его смерти, включено несколько описаний правил турниров, в которых он участвовал. В частности, о правилах турнира, который проводился 1 апреля 1445 года в Генте, упоминается, что "Каждый боец должен иметь копья или мечи для броска, и сразу после бой должен продолжиться на топорах, мечах и кинжалах до тех пор, пока один из поединщиков не коснется земли рукой, коленом или телом или не сдастся на милость победителя". Кроме того, пешие турниры, открывающиеся броском копья, можно встретить в источниках XV века в большом количестве, и возможно, в дальнейшем я посвящу отдельную работу описанию и разбору этих поединков.
Итак, какой вывод я могу предложить из этой ретроспективы: копье как метательное оружие, способное поражать человека или лишать его основного элемента защиты, было неотъемлемым спутником войны античности и раннего средневековья. В некоторых случаях копье становилось и участником судебных поединков, вероятно, отражая общие традиции ведения войны в тот период. Также это могло отражать важнейший для бойца навык, владение которым делало его полезным во многих ситуациях, как одиночного боя, так и военных действий, как пешком, так и верхом.
В эпоху позднего средневековья эта традиция, вероятно, ушедшая на второй план благодаря достаточно массовому применению доспехов и использованию таранного удара вместо забрасывания противника копьями, продолжала оставаться частью традиции поединков среди благородного сословия, что и нашло отражение в немецких фехтовальных наставлениях середины XV века.