Ее жизнь казалась, никогда не перешагнет эту затянувшуюся черную полосу. Счастье, которого она так ждала с рождением ребенка, казалась, уже не наступит никогда. За последний год своей жизни она отчетливо поняла, что никто кроме ее не любит этого ребенка.
Еще год назад, они вместе с мужем мечтали о девочке, о больших бантах и красивом белом платье для своей будущей принцессы.
Николай работал, деньги, которые он приносил домой, нельзя было назвать достатком, но при должной экономии вполне хватало. Ирина перестала работать на 8 месяце беременности и то по уговору свекрови, которая, казалась, переживала за здоровье невестки.
Когда же родилась девочка с незначительным дефектом –заячьей губой, в одно мгновенье мир перевернулся.
Посыпались обвинения в сторону Ирины, необоснованные домыслы, о плохой наследственности, о неспособности родить нормального ребенка. Следом Николай предложил отказаться от ребенка, сказав, что мечтал о другом. Ирина не могла поверить в реальность, не могла даже подумать о том, что бы оставить ребенка. Единственно, что она сказала мужу – лучше пусть у девочки, вообще не будет отца, чем такой, как ты.
Как назло, в первые дни пропало молоко и ребенка сразу пришлось подкармливать, сбереженья которые она откладывала именно на такой случай, Николай забрал. Аргументом было банальное, там и мои деньги, свекровь вообще не пожелала смотреть на свою внучку.
Единственным человеком, который в этот сложный жизненный период был рядом, это старенька санитарка из родильного дома, где Ирина родила, маленькую Светочку.
Однажды тетя Валя сказала Ирине, - «перестань мучить себя и ребенка, это твой свет, ради него ты все сможешь, а худшее уже позади». Именно после этого разговора Ирина назвала дочку Светой.
После выписки, Ирина с дочкой вернулись в свою квартиру. В ней уже не было половины мебели, самой необходимой для жизни с ребенком, но ее теперь это не выбивало из калии, она четка, понимала цель – поднять дочь.
Это потом, через год, Николай звонил, приходил, звонила свекровь, при очередной встречи с Николаем Ирина сказала ему – «так мужчины не поступают, а дочка поймет меня, когда вырастет».