О дружбе иорданского полицейского с сербами в Брезовице, не смотря на погром и пожары, смотрите здесь. А пока окончание занятной истории.
- А какое отношение Мутасем имел к поджогу полицейской станции?
- А ты дальше слушай.
Конечно, Мутасем не участвовал в общей вакханалии – сожжении и погроме своей же места службы. Накануне он дежурил в ночную смену. Потом выспался после праведных трудов, принял грамм триста ракии на грудь для сугреву (а как же, ведь поздняя осень на дворе, в горах уже снег) и отправился посмотреть, что же там делается в округе в его любимых питейных заведениях?
- Наверное, Мутасема озадачила «странная» пустота в окрестных кафешках, - делаю я свое предположение, слушая воспоминания Сереги.
- Правильно. Озадачила и даже насторожила. Ведь со стороны полицейской станции неслись вопли и крики «гуляющей» толпы, а дым от горящих полицейских машин стелился по всей округе.
- По логике вещей, «црни момак» в целях личной безопасности должен был развернуться, мелкой рысцой добежать до своей аккомодации и, переодевшись в форму, явиться на помощь коллегам - полицейским?
- Ничего подобного, - возражает Серега. – Мутасем поступил как раз наоборот. Ведомый любопытством, он брел, не спеша, в сторону центра поселка (именно там располагалась полицейская станция), абсолютно не отдавая отчет в том, что последует далее…
- Ага, т.е. «бедный иорданец» стал первой жертвой разъяренных аборигенов? Здорово ему накостыляли местные?
- Опять не угадал! – широкая хохляцкая физиономия Сереги прямо-таки светится от добродушной улыбки. – Когда, после полицейских машин и брошенных бутылок с горючей смесью, занялось огнем здание станции, то личный состав, прежде чем рвануть врассыпную, наблюдал занятную картину…
- …. как Мутасем, проявляя героические усилия, рискуя собой, прорывался сквозь толпу к вам на помощь?
- Нет! ПАРЕНЬ ПРОСТО СТОЯЛ СРЕДИ ПОГРОМЩИКОВ И ПЯЛИЛСЯ НА ПОЖАР.
- !!!
- Да, да, да! Сербы воспринимали Мутасема «за своего», родного. «Брат» ведь. Ему жали руку, хлопали по плечу, мило улыбались, что-то кричали приветственное сквозь шум и суету... Чуть ли не обнимали и целовали. Иорданец стал частью пейзажа и абсолютно не опасался за свою жизнь. Ему нечего и некого было бояться среди своих «друзей - собутыльников».
- И чем все закончилось? Что потом рассказал сам Мутасем о завершении того безумного дня?
Да ничего особенного. Вдоволь «погревшись» у пламени догорающей полицейской станции, иорданец вместе с торжествующими «друзьями» отправился в ближайшую «кафану» праздновать «победу добра над злом».
-А что? Я тоже отдыхал, - бесхитростно поведал свою часть увиденной «картинки» погромов дружелюбный пьяница Мутасем.
Смешное в истории про Мутасема, практически, закончилось. В конце 2000 года из Брезовицы в региональный штаб перевелся для дальнейшего прохождения службы Серега – украинец. Там мы с ним и познакомились. Потом, как я подозреваю, под давлением своих более скромных, но набожных земляков - мусульман, подальше от алкогольных соблазнов, перешел в другой регион иорданец – «братушка». Понятно, в штабе он тоже стал личностью легендарной. В первую очередь среди славян. Мы- то боялись приходить утром на службу с перегаром.
Но Мутасем мог. Мой друг и сослуживец Вадим, перекуривая на крыльце полицейской станции, любил воскликнуть, завидев тщедушную фигурку иорданца:
- О, Маркус, смотри, Мутасем опять головной болью мучается. Не иначе, как ищет, где бы похмелиться средь бела дня…
Опыт не пропьешь. Если я не ошибаюсь, то после Боснии и Косово парень еще умудрился в Либерию махнуть, послужить на благо мира в Африке.
****
Только через полгода после службы в миссии до меня стала доходить простая истина, четко прописанная в «UNMIK Policy and Procedures Manual» , а именно: полицейский миротворец обязан СОХРАНЯТЬ на службе полный нейтралитет. Задача сложная, но возможная. В противном случае, ты становишься на чью-либо сторону. Это формальный подход с точки зрения требований устава, пардон, PPM.
Практически, на позицию нейтралитета тебя регулярно направляли повседневные события, наподобие пожара в местечке Брезовица. Ну, не люблю я, неприятно, когда умышленно уничтожают казенное имущество и автотранспорт. Особенно полицейские машины. И мне безразлично, кто это делает – сербы или албанцы. Ведь это конкретный криминал и нет ему никакого оправдания.
Балканы, Косово, Приштина-Брезовица-Штрепсе, 2001-2002 годы.
Всем, кому нравятся далекие страны и города, кто мечтает путешествовать или же сам имеет возможность кататься по миру, предлагаю чаще заходить ко мне в гости и подписываться на канал, оставлять комментарии, ставить лайки. Будет еще много нового и интересного на моей странице, архивы автора только начинают открываться...