Помните рассказ Николая Носова, где двое ребят порыбачили и, возвращаясь с рыбалки, набрали огурцов на колхозном огороде? История, конечно, поучительная, то зачем было вгонять мальчика в такую истерику? Зачем было так кошмарить его? Был бы я его отцом или старшим братом, не стал бы посылать ночью через всю деревню возвращать огурцы.
Ведь когда мальчик осознал, что совершил кражу, он просит мать пойти вместе с ним. Потому что уже поздно и темно. Огуречное поле далеко, топать надо через всю деревню.
Это как надо ненавидеть своего ребёнка, чтобы сказать ему: «Пусть тебя убивают, пусть лучше у меня не будет никакого сына, чем будет сын вор». Мамаша, такие желания очень часто сбываются! Тут уж ты совсем погорячилась. Да и не женское это дело, позови отца или деда.
Понятно, что она это сгоряча. Если придётся, она не только на огуречное поле, на Колыму к сыну будет ездить. Если разрешат, конечно. Беда только в том, что парень этот случай запомнит на всю жизнь. А жизнь у нас такая, что очень часто дети ловят родителей на несоответствии слов с делами. Тогда авторитет мамы понизится.
Не обманывай, не воруй, не пей, не кури! Увижу — убью!
Знакомые слова.
Однако сами родители нет-нет да и придут выпившие, тайком или открыто покуривают. Да и с работы постоянно что-то таскают. Ага! Батя и мамка говорят одно, а делают другое, думает младший член семьи. И все воспитательные моменты обнуляются.
Интересно, а сколько огурцов он украл? Два по карманам шорт, два в руках, два за пазухой принёс, один съел по дороге. Всего семь. Ну, пусть килограмм или полтора. Когда он принес эти огурцы сторожу и во всем сознался, тот сказал, что за один пропавший огурец ему ничего не будет, а вот за эти может влететь.
Врёт. Уверен, что когда мальчик ушёл, он ими спокойно закусил, а чем не закусил, рассовал по карманам и домой унёс. Потому что рвать ему их тоже как бы нельзя, а круглые сутки ходить вокруг поля с ружьём у деда нет сил. Он вам не постовой, а огуречное поле — не ракетная часть.
Ведь если разобраться, Котька здесь не очень-то и виноват. Да, с Павликом они набрали огурцов, которые они сами не садили и не выращивали. Воровство очевидно. Но Павлик понимал, что ворует, а Котька не понимал. Он и когда матери принёс огурцы, не сразу понял и не сразу признал, что совершил кражу.
Колхозное огуречное поле, насколько мне понятно, было никак не огорожено, иначе бы мальчики не зашли на него. Охраняет посадку пожилой дядька с ружьём. Боевых патрон у него не было и быть не могло. Стреляет он или холостыми, или солью.
И мать Котьки должна была понимать это, а не стращать сына до потери сознания.