– Арбат. Старый Арбат. От тоннеля, ведущего к Гоголевскому бульвару, до смоленского гастронома на Садовом кольце. Сколько с ним связано, завязано, развязано, привязано…
Театр имени Вахтангова, знаменитый зоомагазин, Дом-музей Пушкина, грузинский центр «Мзиури», военный суд, магазин «Самоцветы», «Дом актера».
Попугаи и хомячки, Максим Суханов и на сцене «Амфитрион» с его участием, хачапури и «Воды Лагидзе», золото-бриллианты-яшма-жемчуга-кружева, Георгий Вицин и Юрий Яковлев, Юлия Борисова и Василий Лановой…
Знаковые места, знакомые контуры, только хорошее.
– Поворачиваем голову направо от пушкинского сквера – Спасо-хаус. Он же особняк предпринимателя Второва. Больше 85-ти лет является резиденцией посла США.
(Справка. В 1976 году на приеме в честь двухсотлетия Декларации независимости США Спасо-хаус разместил более трех тысяч гостей! А точнее – 3001.)
– Между американской резиденцией и «Черной розой…» берет начало Трубниковский переулок. Вроде бы ничего примечательного. Однако жители Трубниковского могут удивиться больше прочих: они живут с противоположной стороны Арбата – Нового Арбата – и о существовании какого-то другого Трубниковского не подозревают.
Ан нет, и тут, в районе «Московского дворика», имеется его отголосок.
Фактически между двумя домами с указателями «Трубниковский переулок» расположился еще один с другим указателем – «Композиторская улица, 17». Вы когда-нибудь такое видели? Я – нет.
– Моя школа и Музей А.С. Пушкина на Кропоткинской (Пречистенка) имеют один адрес – дом 12. Музей большей частью выходит на Хрущёвский переулок.
– Как же так? – удивляются прохожие. – Переулок назван именем автора «царицы полей» – Хрущёва. А мы-то не знали.
Ну и правильно, что не знали. И не надо знать.
Никиту Хрущёва Москва не увековечила. Разве что черно-белый надгробный памятник на Новодевичьем кладбище.
А вот имя гвардии прапорщика, сборщика налогов (наверное, бессовестного, как все налоговики) в истории московских улиц осталось по сей день.
Сомнительный потомок рода Хрущёвых с отгроханной им усадьбой разместился на 170 метрах переулка. В окружении Государственного музея Пушкина, Дома ученых и посольства Люксембурга.
(Справка. Усадьба Хрущёва и есть нынешний Пушкинский музей.
Зажиточными были тогда бывшие прапорщики.)
– Что касается Кропоткинской улицы, то и тут вопрос, что называется, открытый. Читаем: Кропоткин – геолог, геоморфолог и самый влиятельный теоретик анархизма.
Опа! Анархист, значит. И якобы революционер. И точно – князь.
– Как же так, уважаемый Петр Алексеевич? Или спасло то, что вы – теоретик, а не практик? Что скажете, ваше княжеское… Высочество?
Молчит князь-геолог-анархист.
– Ваше имя носят и улица центральная, и переулок, и станция метро. Богато! Все-таки мне интересно, чем москвичи вам обязаны, что удостоили такой чести? Мне неведомо.
– Восьмая серия детектива «ТАСС уполномочен заявить…». Трианона – шпиона иностранного помните?
В основе остроприключенческий роман Юлиана Семёнова.
Телевизионный сериал с Тихоновым, Соломиным, Алфёровой, Юматовым, Левтовой в главных ролях. Ансамбль советских кинозвезд!
Блин, про Куравлёва с Ярмольником и Дворжецким-старшим забыл!
Да еще музыка Эдуарда Артемьева. Десятисерийный шедевр.
Но именно восьмая серия вспоминается с особенной трогательностью. В ней снимался я!
Собственно, это моя единственная роль в кино. Не самая яркая, не самая запоминающаяся, в титрах не отмеченная. Можно сказать, проходная. Причем в прямом и в переносном смысле.
В кадре следующее.
Герои Тихонова и Левтовой сидят в автомобиле «Волга», а мимо по улице (по Хрущёвскому переулку) идут прохожие. Один из них – в синей курточке с красной полосой – я.
Говорят, прошел неплохо. Прямо-таки хорошо прошел. Со второго дубля. Он потребовался не из-за моего неумения правильно ходить, а по техническим причинам.
Хотя скованность в моей походке видна невооруженным взглядом. Даже первокурснику актерского факультета.
А перед этим:
– Мальчики, – остановила нас бодрая женщина, – в кино сняться не хотите?
Мальчики – я и товарищ – праздно шатались в надежде выпить пивка.
– Это ненадолго. Пять рублей!
Перспектива получить червонец на двоих сыграла решающую роль, и мы согласились сыграть киношную роль.
– А чего надо делать-то?
Позже стало понятно, что за деньгами надо ехать спустя месяц на студию Горького, к метро «ВДНХ». Откладывали, откладывали да так и не съездили. Получается, снялись в кино нашару.
