Было ли оправдано «онанистическое обожание» Набокова?
Склонность к нарциссизму – не особо приятная черта, даже если наверняка знаешь, что человеку есть за что себя похвалить. Но стоит ли, если весь мир и так у твоих ног и поет тебе бесконечные дифирамбы.
Владимир Набоков считал, что стоит. Несмотря на громкий успех и общепризнанную гениальность, он при каждом удобном случае, ничуть не стесняясь, напоминал о своем великолепии. Талант Набокова признавали единодушно, но за нарциссизм ненавидели.
Разбираемся, откуда растут корни самовлюбленности писателя и какие из своих качеств он считал непревзойденными.
Дворянское происхождение – «не от каких-то псковичей, живших как-то там в сторонке!»
Спесь Набокова росла и процветала с самого детства – он родился буквально с золотой ложкой во рту. Его родители были дворянами, и будущего писателя с самого раннего возраста окружала насыщенная интеллектуальная среда.
Поэтому восхищаться знанием языков Владимира Владимировича не стоит – в семье использовали и русский, и английский, и французский, гувернеры и наставники у него были иностранцы, в таких условиях любой овладел бы языками на высоком уровне.
Справедливости ради, как раз за это сам Набоков себя не хвалил, но не упускал случая подметить, что русский для него – язык не первый и вообще он думает по-английски.
Детство Набоков провел в большом имении, где получал все, что было его душе угодно. Способности ребенка заметили очень скоро, и, вероятно, именно тогда взрослые заложили основы для непомерного снобизма.
«Мыслю как гений, пишу как выдающийся автор»
Едва ли кто всерьез возьмется принижать мастерство и безусловный талант Набокова – они очевидны. Если его романы и критиковали, то больше за сюжетную составляющую, больную фантазию и личную развращенность (да, это все о «Лолите»), ну или за чересчур напыщенный стиль, который вполне соответствует нарцисстичному характеру писателя.
Критиковать его писательские способности мало у кого хватало духу, и выглядело это всегда слабовато. Сам же Набоков, не мудрствуя лукаво, говорил, что мыслит как гений, а пишет как выдающийся автор. Иван Бунин называл его чудовищем, но при этом не мог не признать – писатель он хороший.
В конце концов нарциссизм Набокова достиг таких размеров, что частных бесед, писем и интервью оказалось мало – он перетек в романы. Джон Фаулз, прочитав «Аду», отметил, что Набоков испытывает по отношению к себе прямо-таки «онанистическое обожание», и это делает его прозу неприятной. Схожие ощущения испытывают и простые читатели.
«Я обычно смотрю на литературу под единственным интересным мне углом»
Набоков стал критиком еще до того, как получил гордый статус писателя. Хотя заметили его не сразу – сперва устроили в прессу по блату. Но потом понеслось, потому что писал Набоков хорошо, его рецензии пользовались успехом.
Был лишь один недостаток: свой литературный вкус он считал ни больше ни меньше идеальным, этаким мерилом гениальности современной литературы. Стоит ли говорить, что гениев, равных себе, он среди современников не находил? Снизошел только до сравнения себя с Прустом, который, впрочем, к тому моменту уже почил.
Отчего Набоков так себя любил?
Некоторые полагают, что склонность Набокова к самовосхвалению была вызвана тщательно скрываемой неуверенностью в себе. Возможно, в какой-то мере так и было, иначе сложно объяснить, почему, будучи якобы упоенным своим превосходством над другими, писатель вел себя по отношению к своим коллегам не снисходительно, а скорее яростно.
Он безжалостно опускал Пастернака с его «Доктором Живаго», не раз проходился по Бунину, Чернышевскому и Достоевскому. На эпитеты он не скупился. Чернышевского Набоков назвал «бесслухим пачкуном», Бунина, переходя на что-то совершенно далекое от писательства, «тощей черепахой», а Достоевский удостоился от него звания «дешевого журналиста».
Бабочки поинтереснее людей
Многие писатели при должном старании способны раздуть важность своих книг до космических масштабов, а вот похвастаться тем, что попутно открыли несколько новых видов бабочек, имеет право только Набоков. И этим правом он воспользовался не раз и не два.
Бабочки интересовали его с детства. Позже он серьезно изучал их, публиковал научные статьи, причем многие его гипотезы с развитием технологий подтвердились. Можно сказать, что Набоков обладал еще и энтомологическим чутьем.
Или помогла его особая связь с бабочками. Так или иначе, один из родов прекраснокрылых даже назвали Nabokovia, и еще с несколько десятков видов – в честь его персонажей. Действительно, есть чем гордиться!
Подводит итог под всеми этими замечательными качествами сам Набоков: «Я, – говорит он, – самая яркая личность из всех, встретившихся мне за всю жизнь».
Что ж, возможно, его гениальность в разных сферах действительно не знала границ. Или у него просто был очень узкий круг общения?
Как вы считаете, оправдано ли самолюбие Владимира Набокова?
До новых книг!
Ваш Book24