10 августа
По утру я раскрыла тарелочку и начала гонять по ней яблочко с запросом о развлечених Череповца. На экране высветился небогатый выбор: Историко-этнографический музей "Усадьба Гальских", Собор Воскресения Христова, Музей металлургической промышленности , Краеведческий музей, Дом И.А. Милютина, Дом-музей Верещагина.
Погоды стояли ясные, солнечные и в планах было посещение главной достопримечательности Череповца – дворянской усадьбы Гальских. Направляясь к ней, остановились у Воскресенского собора. Именно с него и началась история Череповца. Он был основан учениками Сергия Радонежского - Феодосием и Афанасием в ХIV веке. Уже потом, продолжая путешествие по Вологодской области, я не раз поражалась активности и деловой хватке многих последователей учения этого святого.
Мы вошли внутрь. В помещении собора было тихо, прохладно, сумрачно и пустынно. У икон трепетали немногочисленные свечки. Мама ушла за свечами в церковную лавку, а я села у главного алтаря и стала разглядывать золоченое убранство, строгие лики святых и смешные головы пухлощеких рафаэлевских ангелков, которые как будто бы случайно затесались в строгое и пышное убранство церкви и удивленно таращили свои глаза на посетителей. Пару лет назад в скромной деревянной церквушке, построенной в Карелии, я видела подобные ошалелые лица и вот мы снова встретились. Во время неспешного обхода «терема» собора, я остановилась у одной иконы: с темного фона полотна на меня смотрела строго и спокойно, седовласая женщина с пронзительным взглядом, выписанная в совершенно реалистичной манере, что это за святая мне прочесть не удалось.
Мама поставила свечи, и вот из полусна и полутьмы церкви мы снова выпорхнули в залитый солнцем летний день. Воскресенский собор опоясан уютным тенистым парком с уединенными скамейками, стройными, высокими березками и расходящимися во все стороны тропками. Мы побрели по одной из них к реке. На набережной, раскинув руки на встречу волнам, стоят иноки-основатели. Экскурсовод возле них вещает давно затверженный текст группе пенсионеров. Река Шексна, широкая и полноводная, встречает гуляющих не слишком ухоженным, но все еще действующем дебаркадером.
Не смотря на то, что построен он был в 50-х годах ХХ века, при одном взгляде на зеленые стены и подслеповатые заколоченные окна в воображении замелькали образы выписанные Тургеневым и Островским: дамы в корсетных платьях, осторожно сходящие на пароходы под ручку с кавалерами в картузах, хваткие купцы и суетливый простой люд. Почему-то грустно стало смотреть на некогда нужное и добротное сооружение, сделанное не без изящества, носителя черт своего века, которое ныне обветшало и запустело. Я отвернулась. И взгляд мой упал на соседа: в некотором отдалении пришвартован заброшенный белый баркас, стоящий на одном боку, исписанный граффити, с которого угловатые мальчишки и атлетичные парни прыгают в воду, силясь произвести друг на друга впечатление сложными кульбитами. Уставшая, мудрая, трудовая старина соседствует здесь с гибкой и шумной молодостью.
По брусчатой дорожке Соборной горки, огибая экскурсионные группы, мы поднялись обратно к воротам храма и продолжили свой путь к усадьбе Гальских.