Эрин терпеливо наблюдала за тем, как глаза Ко-ула обшаривают карту, как он замеряет расстояния и записывает какие-то цифры. Он работал так быстро и с такой уверенностью, что за всем этим угадывался интеллект столь же мощный, как и тело Коула.
Чем дольше Эрин наблюдала за действиями Коула, тем большее волнение испытывала. Ей хотелось плотно прижаться к нему сейчас, именно сейчас, когда он весь — интеллект и устремленность. Она отдавала себе отчет в том, что стать любовницей такого мужчины очень опасно, поскольку Эрин не умела делать что бы то ни было наполовину. Если уж она отдастся ему телом, то и душой, и помыслами будет принадлежать Коулу. Но не было никакой гарантии, что Коулу нужна была Эрин целиком, а не только ее тело. Не было ни малейшей гарантии, и на сей счет она не заблуждалась. Но тем не менее с каждой минутой, проведенной рядом с Коулом, Эрин все сильнее желала его.
Коул внезапно поднял глаза и увидел восхищение, струившееся из зеленых глаз Эрин. Как только она осознала, что поймана с поличным, то поспешила отвести взгляд.
— Ну и что там? — И Эрин кивнула в сторону карты.
Он пожал плечами.
— Едва ли не две трети всей территории Австралии могли бы претендовать на звание места, где покоятся кости мертвого моря.
— Да? — В голосе Эрин звучало разочарование.
— Хотя, с другой стороны, если проверить все ныне разрабатываемые земли, то я остановился бы на районах, где известняк выходит на поверхность.
На лице Эрин появилась улыбка.
— Значит, я чем-то смогла помочь тебе?
Коул улыбнулся.
— Похоже на то. Но все равно нам придется исследовать огромные территории.
— А там есть река?
— Никакой реки в твоем представлении нет. Там были палео-реки. Они опустились, ушли на те уровни, где некогда сформировались пустые сланцы. Остались отмели, может, даже такие, как Намибийская отмель, где стоит лишь копнуть лопатой, и алмазы сами потекут тебе в карман.
— Где же эти земли Эйба, под которыми могут быть такие вот древние реки?
— Пока мне не удалось обнаружить ничего подобного, — признался Коул. — Но они должны там быть. Обязательно должны!
— Почему ты так уверен?
— Потому что Кимберлийское плато всегда располагалось на одном и том же месте, и тут находилось море, а воды всегда устремляются к морю.
Эрин чуть прикусила губу. Она обычно так делала, когда нервничала или крепко о чем-то задумывалась.
— А как велики алмазные трубки?
— Большинство не шире нескольких сотен квадратных акров. Но есть и более компактные. Хотя бывают, наоборот, и более крупные.
— Это как искать иголку в стоге сена?
— Вроде того, — с усмешкой сказал Коул. — Будь это иголка, я при помощи мощного магнита вытащил бы ее откуда угодно.
Взгляд его вновь обратился к карте. Он сделался напряжен и сосредоточен; Эрин могла лишь смутно догадываться, какие мысли занимают сейчас Коула. Она теперь уже откровенно разглядывала его, сожалея, что нет под рукой фотокамеры. Хотя она исключительно редко снимала портреты, предпочитая непреходящую прелесть живой природы, а не мимолетную человеческую красоту, — ей сейчас очень захотелось снять Коула. Подобно пейзажу, лицо Коула было многозначительнее, чем просто совокупность внешних черт.
Эрин еще раздумывала над этим, как вдруг неожиданно к ней подкрался сон: так, на коленях у Коула, она и задремала, прижавшись щекой к его шее. Ей снилось, будто в руках она держит фотокамеру.
