Вот смотрите, какое противоречие.
С одной стороны, крайне негативная реакция гражданского общества на новый пенсионный возраст.
И жуткие напряженные опасения из-за очевидного стремления властей залезть в карманы членов этого самого гражданского общества.
Отсюда – падение рейтинга самого Путина.
Оно хоть и затормозилось, но на рейтинг-то неприятно низкий, обидный для «национального лидера».
Отсюда же неприличное поражение вертикали и Путина лично на губернаторских выборах в четырех регионах.
С точки зрения сохранения власти никакой катастрофы не произошло.
Но вот с точки зрения авторитета и общественного мнения результат ЕДГ 9 сентября и последующих событий оказался недопустимым.
Что делает Кремль?
Быстренько заканчивает оформление своего решения об изменении пенсионного возраста.
И это говорит о его последовательности и целеустремленности.
Немедленно начинает работать с губернаторским корпусом, устраняя слабых и сомнительных с точки зрения электорального успеха кандидатов.
Чтобы во время следующего Единого дня голосования осень 2019 года не сработал «принцип домино».
Ослабления власти центра в регионах Кремль допустить не хочет.
Но – обратите внимание! – он пытается работать с кандидатами, а не отменяет выборы в принципе.
Это ведь тоже возможно, даже обсуждалось
И такое решение даже, по всей видимости, не привело бы к опасному всплеску протестной активности.
Но вот, решили что сейчас не время.
Что это не средство.
Что нужно действовать в рамках выборной системы.
Наконец, сегодня президент Путин внес поправки по частичной декриминализации 282 статьи УК РФ.
Эта статья карает за «возбуждение ненависти или вражда, а равно унижение человеческого достоинства».
И она на деле политическая и идеологическая.
Потому что люди наказываются в основном за публикации в интернете, которые являются именно политическими или идеологическими высказываниями.
Путин предложил не привлекать к уголовной ответственности за однократные нарушения.
Ограничиться административной.
Фактически – сделать административное предупреждение.
Но это ведь означает, что людям разрешили ругаться.
И прежде всего достанется властям предержащим.
Понимает, что получается?
Вместо того, чтобы после неудачи на региональных выборах и сложностями с пенсионной реформой на федеральном уровне начать закручивать гайки Кремль делает послабление, гайки откручивает.
Как вы такое объясните?
Мне кажется, что всеобщее убеждение в кровожадности властей не вполне соответствует действительности.
Я даже больше скажу.
Если бы в Кремле и в правящей верхушке не опасались революции.
Если бы знали, что положение элит гарантировано и никто никого свергать не будет.
То и давление на гражданское общество было бы минимальным.
Вот как на Западе, где практически все можно, но никому это не угрожает.
Как только наша верхушка убедится в том, что и у нас больше никто не станет никого раскулачивать и репрессировать по классовому признаку, она перестанет бороться даже с уличными акциями.
Хотите бродить по улицам с плакатами и кричалками?
Бродите.
Только стекла не бейте, здания не громите и друг друга не убивайте.
Но пока верхушка все еще опасается радикальных настроений.
Теперь уже не сильно, если посмотреть на политику последнего времени, но опасается.
Не сильно.
Но опасается.
Парадоксальный вывод, который многим не понравится: на пути к полной политической и идеологической свободе стоит наша нетерпимость и наш радикализм, наше нетерпение, наше желание социальных чудес и антиэлитной революции.