Новый Пелевин про абсолютное счастье, борьбу с хуемразями, трансцендентные путешествия, небритые подмышки и любовь.
Неоплатоник Виктор Олегыч в своем новом романе вновь надевает одежды восточного гуру и направляет скучающих олигархов на поиски выхода из сансары, с помощью, конечно же, сколковской технологии.
Обретя высшее блаженство, главные герои жаждут большего и переходят границы дозволенного, после чего оказываются в настоящем аду.
Тут-то и начинается эпическая одиссея за исцелением. Чтобы прекратить высокодуховные мучения придётся вернуться назад — в лимб простого существования. От почти полного просветления — обратно, в темноту, назад и вниз.
Как мы помним, по Пелевину космическое предназначение российской цивилизации заключается в переработке солнечной энергии в человеческое горе. «Тайные виды на гору Фудзи» — ещё одно тому доказательство.
Новую книгу Пелевин пишет очень изобретательно, без скатывания в банальные абстрактно-издевательские аллегории. В «буддистской части», как уже многие заметили, он довольно прямолинеен. В диалогах между олигархом Федей и стартапером Дамианом походя раскрываются самые сложные теологические и философские проблемы: что такое счастье, как стоит воспринимать опыт прошлых жизней, в чем смысл алхимической работы и какой гуру лучше — йог за сто долларов или духовный учитель Германа Грефа?
Трудно сказать, сколько читателей всерьёз воспринимают эти диалоги. Но если ознакомиться с работами Мирчи Элиаде и Пятигорского (на него автор ссылается в тексте), а также книгами Станислава Грофа об изменённых состояниях сознания, то станет ясно: от академической теории Пелевин не отступает ни на йоту, весьма точно воспроизводя картографию мест, освященных «невечерним светом». И в этих диалогах на удивление нет ни капли юродства или постмодернистской игры. Да, личность обсуждающих, их мотивация и стиль их речи может вызвать комический эффект, но Пелевин на этом не зацикливается. Эзотерический винегрет -совсем не главная здесь суть.
Прочитав первые отзывы, была удивлена, как некоторые рецензенты вцепились в «феминистическую», внешнюю оболочку романа. Для Пелевина конспирологическая теория радикального феминизма — всего лишь приманка, повод поговорить о других, гораздо более важных и интересных вещах. О разрушительности мужского гедонизма, о природе женской власти, об алхимии в ее истинном смысле.
Рецензенты ломают копья, описывая «расширенный диапазон пелевинской мизогинии» и непонимание автором феминистической теории. Чем и подтверждают карикатурное описание Пелевиным секты феминисток. Екатерина Писарева в «Афише», например, упрекает автора в примитивном понимании феминизма и в том же абзаце не может отличить алхимического гермафродита от трансгендера.
Даже Галина Юзефович не удержалась: «...этот мизогинический душок – не то чтобы слишком сильный, но вполне отчётливый — способен если не вовсе убить, то по крайней мере изрядно подпортить впечатление от романа». Автор, разумеется, подозревал такую реакцию фемнацистского гестапо, ведь он к тому же неплохой бизнесмен, тонко чувствующий конъюнктуру. Сводить всё творчество Пелевина к наркотикам и сексизму все равно что сказать, будто «Тайные виды на гору Фудзи» это про незакрытый на картошке гештальт.
Новый Пелевин — это роман безусловно, о любви. Да, Пелевин — мизогин. Но это половина правды. А вот вся правда заключается в том, что несмотря на свою ненависть к женщинам, о которой он пишет на протяжении последних ну 10 лет, как минимум, женщина в его последнем романе становится единственным и главным спасителем, который
избавляет мужчину от просветления, то есть исчезновения личности как таковой, приземляя его обратно в бесконечно сменяющие друг друга состояния преимущественно страдания.
Пелевин впервые в своём творчестве наделяет существование женщины смыслом — отвлекать мужчину от падения в «бесконечную космическую ночь». И кто виноват, что в нашем мире это процесс называется словом «любовь».