Мечтать об идеальной женщине – это нормально. Они, мужчины, зачастую так и существуют: живут с Маней, чей рост и вес примерно равны, едят её наваристые борщи и тихонечко, про себя, считают свою Маню бабой ограниченной, не слишком привлекательной, но куда деваться: своя ведь, привычная, сам выбрал…
В мечтах, конечно, они воображают на семейном ложе не законную тушку, а какую-нибудь Монику Беллуччи или свежего мужского идола, что бессмысленно, но приятно.
Нормальный мужик прекрасно понимает, что Моника и Маня – существа из разных вселенных, потому первая живёт лишь в сладких грёзах, а вторая – в прозаическом реале. И это – тоже нормально.
Ненормально, когда, сводив в ЗАГС свою Маню, толстенькую, домашнюю, больше жизни обожающую печь пироги, наш герой объявляет возлюбленной: а я хочу, чтобы ты похудела/пошла в спортзал/сделала пластику. Короче, из Мани превратилась в женщину-мечту, теша расшалившиеся мужские фантазии.
Я не просто так выплескиваю этот поток сознания. Дело в том, что моя коллега рассказала мне изумительную историю своей семейной жизни.
Аня – девушка безбашенная, экстремалка, альпинистка, один внешний вид чего стоит: тату на обеих руках, полчерепа обрито налысо, вторая половина вполне пристойной длины, но цвет её варьируется каждый месяц, в пределах, науке не известных.
Любимого Анечка нашла себе под стать: околотворческая тусовка плюс палатки-мотоциклы-татушки. Ребята пришли в восторг от общности взглядов, начиная от крепкого кофе, который – только без сахара, заканчивая взглядами на семью – оба позиционировали себя, как чайлдфри. Повстречались, пожили вместе, поженились.
И жить бы им долго и счастливо, но не срослось. Меньше, чем через год, со стороны супруга начались приколы.
Сначала он начал мягко намекать, что в 35 лет девушке не пристало устраивать цирк на голове и прыгать по горам, как дрессированная обезьянка.
Затем – посоветовал пересмотреть рвано-джинсовый гардероб в сторону чего-то более женственного.
А на закуску – заявил, что пора бы завести… детей.
Сказать, что Аня обалдела – это не сказать ничего. Она деликатно напомнила любимому, что предупредила сразу: детей она не хочет. Ни сейчас, ни потом. И любимый эту тему радостно поддержал. А насчёт внешнего вида – ты, дружище видел, на ком женишься?
«Дружище» помялся, повздыхал и выдал:
- Я думал, ты изменишься, если мы поженимся!
Угу, думал он. Надо ли говорить, что ребята, ещё немного потрепав друг другу нервы, благополучно развелись?
Что должно быть у человека, если он, женясь на непоседе/блондинке/афроамериканке, предполагает, что после замужества та осядет дома/перекрасится/побелеет?
Неужели штамп в паспорте – это такой магический символ, который заставляет женщину отращивать волосы, носить платья и рожать детей?
Да, у женщин периодически меняются вкусы, желания и пристрастия, и это – нормально. Но меняются они, как не прискорбно это вам сообщать, дорогие мужчины, не обязательно от встречи с вами, прекрасными, а от великого множества других факторов. И надеяться на чудесные метаморфозы после замужества – как минимум, недальновидно.