Маленькая девочка со светлыми реденькими волосюшками стоит посреди двора и смотрит исподлобья сонными глазенками на пожилого мужчину с улыбчивыми глазами.
— Что, белобрысая, проснулась, наконец?
— Проснулась. Но я не берабрысая!
Девочка только недавно освоила наконец звук «ррррр» и вставляет его почем зря повсюду. Смысл слова «белобрысая» ей совсем непонятен, но отчего-то кажется, что обидеться следует.
— Так в зеркало посмотри, разве не белобрысая? Очень даже белобрысая! - мужчина смеется
Малышка бежит к рукомойнику, там есть маленькое зеркальце, вглядывается в него...
— Я не беррабрысаяяяяяяяя!
На крик выходит из летнего домика полная красивая женщина с рыжими волосами и ругает мужа:
— Старый дурак, чего ты её доводишь с утра пораньше!- гладит внучку по голове ,- Пойдем, моя хорошая, я оладушек испекла, позавтракаем.
Девочка мигом забывает про странное прозвище и хватает деда за руку, пойдем, дескать, поедим, бабушкины оладушки такие вкусные!
— Пойдем, - улыбается тот. А что это у тебя на носу за пятнышки? Кажется, ласточки накакали?
Девочка снова смотрит в зеркало
— Это мои веснушки, дедушка!
— А может всё-таки ласточки? - дразнит дед
— Веснууууууууушкииииии, - голосит на весь двор малышка.
Снова выскакивает бабушка- защитница, ругает деда, забирает наконец её на кухню.
Повторяется такая картинка почти каждый день.
Дедушку своего я просто обожала. Он постоянно дразнил и подсмеивался надо мной. Но очень любил и, конечно, я не могла этого не чувствовать. Поэтому любая «обида» проходила очень быстро. Он учил меня играть в шашки с малых лет. Не поддавался никогда. Каждая победа давалась мне огромным трудом. Я психовала, плакала, убегала и снова возвращалась. Бабушка ругала деда на чем свет стоит, а он лишь ухмылялся:
— Если я ей буду поддаваться, как же она научится играть?
— Ей пять лет! Она маленькая ещё! Как не стыдно тебе, мужику здоровому, с дитём бороться! - причитала бабушка, утирая мне слезы и пихая какую-нибудь утешительную ватрушку.
Я успокаивалась и снова шла в бой. Проигрывала по десять-пятнадцать раз и всё-таки выигрывала! Начинала прыгать, хохотать, танцевать, дергая ножками и ручками. Дед улыбался и предлагал ещё партию, но после долгожданной выстраданной победы, играть я больше не желала. До следующего дня.
Спустя годы, я принимала участие в пионерском турнире по шашкам. Надо говорить, какое место я заняла? Я подчистую обыграла четыре класса своей параллели)
Когда мама забеременела, бабушка сказала, что будет внучка и всё тут. Никаких сомнений! Бабушка же дала мне имя, безоговорочно забраковав мамино пожелание назвать дочь Юлей и папину Галю.
— Юлька-Галька, что за имена такие грубые! А вот Марина — хорошо! Как не скажи, всё ласково: Маринка, Маришка, Мариночка!
Когда мне исполнилось 9 месяцев, мама вышла на работу, а меня отдали в ясли.
Однажды бабушка пришла за мной и, заглянув в группу, увидела, как я стою в кроватке, маленькая, хрупкая, вся описанная, плачущая, и тяну к ней маленькие ручки...На следующий день она написала заявление на увольнение с пекарни и стала сидеть со мной дома, пока мама работала.
Жили тогда на Севере. Дед трудился дальнобойщиком, зарабатывая деньги для покупки дома на юге. Довольно быстро, года за три, заработал, и бабушка с дедушкой поехали в теплые края, покупать жилище. Потом дед прилетел за мной, чтобы лето я провела у них.
Я летела на самолете первый раз, страшно было очень.
— Хочешь походить по самолету?, - спросил дедушка.
— Не-а, боюсь! - я замотала головой.
— Скажи на ушко, почему?
— Я боюсь, что если я пойду, то самолёт зашатается и упадет, - прошептала я
— Стюардесса вон какая большая, а ходит. И мы не падаем! Давай отнеси тетеньке яблочко, не бойся! - улыбался дедушка.
Я осмелела и, осторожно ступая по салону, дошла до конца и вручила яблоко стюардессе. Та засмеялась, поблагодарила и дала мне конфеты. Обратно к деду я уже бежала бегом — угостить. Весь оставшийся полет, я ходила, знакомилась с людьми и получала конфеты, пряники и прочие вкусности.
Я часто гостила на юге. Бабушку я любила, но побаивалась. Она частенько отчитывала меня то за порванное платье («Одежды на тебя не напасешься!»), то за чумазость («Разве можно девочке такой ходить!»), то за то, что ушла к соседям и долго не возвращалась («Еще раз поздно придешь, не пущу больше!»). Однако она быстро успокаивалась, а страшной угрозы никогда не выполняла.
У соседей имелся вихрастый мальчишка Андрюшка, мой одногодка, с которым мы дружили. У Андрюшки были друзья, мальчишки постарше, и с ними тоже приходилось общаться. Я вовсе не была пацанкой, но в грязь лицом ударять не хотелось, поэтому и по деревьям лазила, хоть и было страшно упасть, и лягушек в руки брала, хоть и замирало моё сердце от этих существ с выпученными глазами (сейчас под угрозой расстрела не возьму).
Однажды мальчишки хотели развести костер, но спичек было мало, и я похвасталась, что добуду спичек несколько коробков. У бабушки висела авоська, набитая до верху спичками. Не знаю, может, сто коробков, может, больше. Я решила тогда, что если возьму пару- тройку штук, то никто и не заметит. Но мальчишки, прознав про огромную авоську, просили принести ещё и ещё. И я несла.
А потом услышала бабушкин зов «Мариииииинаааааа», и поняла, что попала. Бабушка ругала меня долго, потом ласково пытала, куда я дела спички. Я молчала, как партизан на допросе, не сдавая своих подельников. Сожгла сама, и всё тут. В конце концов спас меня дед:
— Хорош бухтеть, бабка! Марина больше так не будет, правда? - он смотрел мне прямо в глаза.
— Никогда! - прошептала я. И больше в жизни не поддавалась ничьим уговорам под грифом «А слабо?». Никогда. По сей день)
Бабушка часто ходила по утрам на рынок и всегда приносила то яблочко, то конфетку, то печеньку. И каждый раз говорила: «Это тебе зайчик передал». Я дары хомячила, но в говорящего длинноухого не верила.
— Это ты купила!
— Нет! Иду, смотрю, зайчик сидит, говорит, на, Мариночке передай!
Я топала ножками:
— Так не бывает!
Но бабушка была непреклонна, и мне пришлось уверовать. Даже когда мне уже было 19, щедрый зайчик не исчез и постоянно передавал мне дары.
Впервые дедушка взял меня на рыбалку лет в пять. Я испытала просто щенячий восторг, когда сама смогла вытащить из воды блестящую маленькую рыбеху с красноватыми плавниками.
— Красноперка, -сказал дед,- молодец!
В тот день я больше ничего не поймала, хотя и сидела с удочкой три часа. Но это меня совсем не огорчило, ведь дедушка пообещал, что мы ещё поймаем в следующий раз.
Когда я стала немного старше, мы стали ездить на рыбалку довольно далеко. Сначала до конечной автобусом полчаса, а потом пешком ещё час.
— Куда ты её опять тащишь, старый черт? - возмущалась бабушка и принималась ласково меня уговаривать. - Внученька, там же комарики покусают, ножки устанут, оставайся со мной, я пышек напеку.
Эээххх, пыыыышки))) Никогда и нигде не едала я ТАКИХ пышек! Их можно было есть с чем угодно: с медом, с вареньем, с повидлом. Но вкуснее всего они шли почему-то с салом. Но даже суперские пышки не могли меня оставить дома.
Со временем дед научил меня копать и нанизывать на крючок вертких червей. Показал, как ловят удочкой, спинингом, закидушкой. А ещё мы ставили ловушки для раков.
Мы всегда возвращались с уловом. Я гордилась собой. Потом я научилась и чистить, и разделывать рыбу. И даже варить уху! Я влюбилась в рыбалку на всю оставшуюся жизнь. И мужа, и старшего сына подсадила на это дело. Жду, когда младший подрастет, чтобы снова летние выходные можно было провести на берегу.
Но больше всего в юном пятилетнем возрасте я любила колесить с дедушкой по городу на автобусе. Дед всю жизнь за рулем, каким только транспортом не управлял. А перед пенсией работал на городском автобусе и иногда брал меня на смену. Бабушка неизменно ворчала:
— Опять дитё тащишь за собой, старый дурак, устанет бедненькая, оголодает! - собирала нам в дорогу бутерброды и наливала чай в термос.
А я прямо тряслась от предвкушения. Дедушка сажал меня рядом в кабине и разрешал выполнять главную функцию: объявлять остановки. Это было почетное, ответственное задание! Ведь нельзя ошибаться, говорить нужно было четко и громко, чтобы люди знали, когда им выйти — так объяснил дедушка. И я трепетала и гордилась, что мне доверили столь значимую миссию. Конечно, дедушка подсказывал мне названия остановок, но довольно скоро я знала маршрут наизусть и звонко вопила в специальную штучку: «Следующая остановка — поликлиника!». Здоровалась с новыми пассажирами, желала удачи покидающим автобус.
Однажды я в окно увидела ровный строй шагающих мальчишек в форме (в этом городе была школа моряков) и, забывшись, что в руке включенный микрофон, завопила удивленно: «Оооо! Морякииии!». Автобус дружно расхохотался.
Наша смена пользовалась у народа популярностью. Часто приходилось слышать от людей, что они специально ждали именно наш автобус. Меня угощали всевозможными яствами: конфетами, халвой, печеньками, а однажды подарили даже литр меда. Иногда дарили мелкие игрушки. И уж совсем особенным подарком стала детская яркая книжка в твердом (!!!) переплете. Это в советское-то время, когда книги были на вес золота!
Ныряя сейчас с головой в свои воспоминания, понимаю, каким же славным и счастливым было моё босоногое детство...Хотя не было тогда ни бабаду, ни тинилавов, ни беговелов, ни сортеров, ни планшетов...Дарите своим детям эмоции, будьте рядом с ними. Лепите снеговиков, стройте скворечники, танцуйте смешные танцы, учите лазить по деревьям. Просто гуляйте в парке, не утыкаясь при этом в телефон, а отдавая своё внимание малышу — подбрасывайте листву или фотографируйте цветы и насекомых...Детство стремительно, впрочем, как и вся жизнь.
Автор – Марина (@mari_nnnn).
Еще больше жизненных историй в приложении Мамлайф.