Продолжение истории.
Традиционно при изучении социально-экономических процессов в Советском Союзе второй половины 20-х – 30-х гг. ХХ ст. их рассматривают камерно, изолированно от аналогичных процессов, протекавших в окружающем мире. Это искажает общую картину и приводит к тому, что порой акценты смещаются, а выводы носят надуманный характер.
Если мы говорим об индустриализации и коллективизации в СССР (а рассматривать их по отдельности некорректно и просто глупо), то перед нами в полный рост встаёт вопрос источников финансирования промышленной политики Советского Союза. В последние 20 – 25 лет принято выделять три главных источника финансовых ресурсов для проведения сталинской индустриализации: 1) иностранные заёмные средства, 2) платежи по экспортным поставкам и 3) внутренние резервы. Кроме того, отдельной строчкой обычно выделяют небольшой ручеёк валюты от продажи за рубеж художественных ценностей.
Если мы попытаемся проанализировать перечисленные источники денег, то станет ясно, что при любом раскладе ключевыми являются поступления от экспортных поставок. Внутренние резервы, в основном, были ориентированы на финансирование всех операций в рамках советского хозяйства и включали в себя как перевод оплаты труда крестьянства с живых денег на колхозную квазивалюту (трудодни), так и дискриминацию сельскохозяйственного производителя в сравнении с городской индустрией (ножницы цен). Однако вместе с этим имело место и высасывание из населения страны через систему Торгсина реальных ценностей (валюта, драгоценности), которая, впрочем, имела ограниченные масштабы, несопоставимые с потребностью страны в валютных ресурсах. Иностранные кредиты, которые сами по себе являлись ресурсом, непосредственно идущим на нужды индустриализации, практически целиком и полностью зависели от экспортных поставок страны Советов, которыми обеспечивались.
Поэтому, как ни крути, а то, какое оборудование и в каком количестве сможет закупить Москва для нужд собственной промышленной революции, определялось её экспортным потенциалом. И, вот, с ним-то у СССР были серьёзные проблемы.
Уже в начале 1920-х годов, сразу после окончания Гражданской войны, Н. Ленин задался классическим вопросом – «Где деньги, Зин?». Понятно, что после шести лет тяжелейших войн и двух революций индустриальный потенциал страны был на нуле, но ведь оставались богатейшие ресурсы, не правда ли? Так вот, когда Ильич залез с головой в этот вопрос, то внезапно оказалось, что не всё так просто: «... Россия промышленно разорена, и, по сравнению с довоенным положением, оно ухудшилось до одной десятой, если не ниже. Если бы три года тому назад нам сказали, что мы три года будем воевать со всем капиталистическим миром, мы бы не поверили. Теперь же нам скажут: но восстановить экономически, имея одну десятую довоенного народного богатства, это еще более трудная задача. Действительно, это труднее, чем воевать. Воевать можно было при помощи воодушевления рабочих масс и крестьян, которые защищались от помещиков. Теперь же нет защиты от помещиков, теперь восстановление хозяйства на необычных для крестьян условиях. Здесь победа не в увлечении, натиске, самопожертвовании, а в ежедневной, скучной, мелкой, будничной работе. Это дело неоспоримо более трудное. Откуда взять те средства производства, которые нужны. Для того, чтобы привлечь американцев, им нужно заплатить: они люди торговые. А чем мы заплатим? Золотом? Но золото мы не можем разбрасывать. Золота у нас осталось немного. Мы даже программу электрификации золотом покрыть не можем. Инженер, который программу определял, считал, что нужно не менее, чем миллиард и одна десятая золотом, чтобы осуществить программу электрификации. Такого золотого фонда у нас нет. Давать сырьем нельзя, потому что мы своих еще не всех накормили. Когда в Совнаркоме встает вопрос, чтобы дать 100.000 пудов хлеба итальянцам, встает Наркомпрод и отказывает. Мы торгуемся из-за каждого поезда хлеба. Без хлеба нельзя развивать внешней торговли. Но что же мы дадим? Хлам? Хлама у них своего много. Говорят, давайте хлебом будем торговать, а мы хлеба дать не можем. Поэтому мы решаем задачу при помощи концессий...».
В общем, как говорил киногерой А. Папанова, «Ты – голодранец!».