Сон в дороге глубоким и крепким быть не может. Вот и Павел проснулся практически сразу после того, как задремал. С передних сидений до него доносился разговор Андрея и Виталия.
- Всякое может случиться, - напутствовал Андрей, - могут тормознуть даишники или правосеки. Сидите спокойно, не дёргайтесь. А главное, если они свои любимые приветствия начнут выкрикивать - отвечайте, не брезгуйте. Не ответите - оскорбите их до глубины души. Тогда уже конфликта не избежать, а он нам не нужен. Нам главное до Славянска добраться. Кстати, я вас в Александровке высажу. Оттуда до Славянска рукой подать. Связь, в случае чего, держим через сотовый. Я же тебе симку отдал?
- Да.
- И никаких имён, никаких позывных...
На какое-то время повисла напряжённая тишина. Напряжённая - потому что каждый вспоминал, что собирался обсудить. В таких ситуациях всегда кажется, что забыл сказать что-то важное.
Тишина. Звукоизоляция в машине Андрея скрывала все посторонние звуки. Изредка темноту разрывал свет фар встречных машин. Поравнялись, разъехались, и трасса вновь погрузилась во тьму. От всего этого Павлу вдруг стало так спокойно, как будто не было этих нескольких дней полной неопределённости, как будто впереди их не ждал Славянск, находящийся на пороге войны. Мелькнула странная мысль, что эту поездку он запомнит на всю жизнь.
Вот показались хорошо различимые даже в темноте две стеллы, стоящие по обеим сторонам дороги: одна обозначала выезд из Запорожской области, другая - въезд в Донецкую.
- А вот и встречающие! - протянул Андрей, имея в виду машину с аббревиатурой ДАI, одиноко стоящую под "Донецкой" стеллой.
Вальяжно прохаживающийся возле неё "даишник" остановился и лениво махнул жезлом, делая знак остановиться.
- Помните, что я говорил? - тихо спросил Андрей, пока инспектор шёл к ним. - Сидите тихо, в дискуссии не вступаете. А ещё лучше вообще спящими прикиньтесь.
Молодой инспектор представился и попросил предъявить документы. Андрей молча сунул в форточку удостоверение сотрудника СБУ. Инспектор, мельком взглянув на "корочку", почтительно кивнул, коснулся пальцами козырька фуражки и отошёл в сторону, чтобы не мешать проезду.
- Вот это я понимаю: конструктивный диалог! - подвёл итог Виталий.
Время близилось к рассвету. Светло ещё не было, но небо начало сереть, и на его фоне стали проявляться тёмные силуэты деревьев. В мглисто-сером предрассветном мареве мелькали указатели с названиями населённых пунктов. Павел хорошо знал эту дорогу, и, по его подсчётам, до Александровки оставалось около полутора часов езды.
И он не ошибся.
Доехав до первых домов, Андрей остановил машину и вышел. Виталий и Павел тоже вышли. После тёплого, уютного салона авто, утренняя прохлада пронизывала до кости.
- Ну, сепаратисты, дальше - на своих двоих. Здесь мне лучше не светиться. Да и подъезды к Славянску перекрыты. Так что вам придётся козьими тропами пробираться...
Андрей достал из машины сумку и отдал её Павлу со словами: "Это - жрачка", затем достал ещё одну сумку, ту самую, которая заинтересовала Павла, когда они выезжали из Балабино.
- А здесь, - Андрей протянул сумку Виталию, - оружие и патроны.
Павел даже крякнул от неожиданности. Оказывается, он всю дорогу ехал рядом с сумкой, набитой оружием!
Андрей и Виталий тем временем обнялись, пожали друг другу руки и Виталий отошёл на несколько шагов.
- Ну давай, вояка, не подведи! - сказал Андрей, заключая Павла в свои могучие объятия.
Затем хлопнул его по плечу, как бы подталкивая к Виталию, решительно сел в машину и уехал.