То ли ребус, то ли объект исследования
Часто в экспертизах по делам об оскорблении объект исследования не зафиксирован с помощью аудио- или видеозаписи и представлен в материалах дела только со слов очевидцев.
Те эксперты, которые опираются на методику лингвистической экспертизы ЭКЦ МВД России, в таких случаях отказываются от проведения экспертизы, ссылаясь на отсутствие объекта: может, фраза звучала так, а может, по-другому.
Однако в этом случае из правоприменительной практики выпадает большое число устных высказываний – оскорбление может быть высказано, однако если это никто не записал, его как бы и не было. Такая позиция редко удовлетворяет как правозащитников, так и представителей правоохранительных органов, а тем более лиц, которых оскорбили.
Решение проблемы
Судебная практика по делам об оскорблении допускает письменную фиксацию высказываний со слов участников и третьих лиц, например, на отдельных листах в материалах дела, в объяснениях или протоколах допросов.
И для того, чтобы эти высказывания были признаны в качестве пригодного объекта лингвистической экспертизы, они должны отвечать следующим требованиям:
1) высказывания должны быть зафиксированы полностью, без купюр;
2) должны быть приведены сами слова, а не их значение.
В практике лингвистической экспертизы встречались такие варианты: «Она назвала меня словом, обозначающим женщину, оказывающую платные интимные услуги».
Между тем русский язык богат на синонимы, передающие это значение, и далеко не все они имеют неприличную форму, позволяющую в дальнейшем говорить об оскорблении.
Один из недавних случаев: в материалах дела некое слово зафиксировано как «П…КА». Реконструировать, о каком именно слове идет речь, по имеющимся элементам невозможно.
Тем не менее, если устные высказывания зафиксированы письменно и в той форме, в какой они были произнесены, они вполне могут быть объектами лингвистической экспертизы по делам об оскорблении и поддаются экспертной оценке по поставленным судом вопросам.