Найти в Дзене

Искандер и Горемыка, глава "Уговор" (I)

Продолжаем повесть о приключениях странной парочки, обыкновенного татарина и необыкновенного единорога, идущих куда-то украинской долгой дорогой... Предыдущие части мини-повести можно почитать в моём канале. Уговор Добрались до Староголубово действительно под вечер, когда солнце совсем упорхнуло за край света, и сумерки начали подпевать сверчками, а болотистая округа — зарекотала жабьими мелодичными всхлюпами. Само по себе селение интереса для обступающего кругом мира не представляло абсолютно. Обычные, забытые богом и временем выбеленные хаты, выкрашенные краской заборчики с открытыми и по ночам воротцами, старинные модели авто, кое-где телеги с набросанной соломой. Вот и вся тебе деревня, душ на пятьдесят крестьянствующих, часть из которых вроде как даже и не работала толком нигде-никак. Особнячком выделялся двухэтажный домик Шломо. Еврей по местным меркам считался коммерсантом. Ну а как не коммерсант, если организовал в этой сельской дыре настоящую ферму по производству овощей и в

Продолжаем повесть о приключениях странной парочки, обыкновенного татарина и необыкновенного единорога, идущих куда-то украинской долгой дорогой...

Предыдущие части мини-повести можно почитать в моём канале.

Уговор

Добрались до Староголубово действительно под вечер, когда солнце совсем упорхнуло за край света, и сумерки начали подпевать сверчками, а болотистая округа — зарекотала жабьими мелодичными всхлюпами.

Само по себе селение интереса для обступающего кругом мира не представляло абсолютно. Обычные, забытые богом и временем выбеленные хаты, выкрашенные краской заборчики с открытыми и по ночам воротцами, старинные модели авто, кое-где телеги с набросанной соломой. Вот и вся тебе деревня, душ на пятьдесят крестьянствующих, часть из которых вроде как даже и не работала толком нигде-никак.

Особнячком выделялся двухэтажный домик Шломо. Еврей по местным меркам считался коммерсантом. Ну а как не коммерсант, если организовал в этой сельской дыре настоящую ферму по производству овощей и всяческого мяса — предприятие, которое, между прочим, использовало новейшие технологические наработки с Запада. Это же хозяйство приохотило к труду местное население: кто грядками приходил заниматься, кто за курями ухаживал, кто коровёшек доил. Был, разумеется, и свой мясоруб, должностью хоть не гордящийся, но оправдывающей её в русле того, что кому-то ж надо орудовать на ферме с топором и ножом.

Хозяйство у еврея было организовано грамотно, со сбытом в разных городах области, — мода на эко-продукты не отступала. А раз так, то и прибыль была сносная, жить позволяла и Шломо с его Мойрой, помогала также кормить какими-никакими зарплатами местных. Машину вот только не покупал он сознательно, боялся езды памятливо в связи с трагедией, давно уже унёсшей жизнь его дочери… А продукцию реализовывал за счёт транспорта самих городских покупателей.

Встречавшая во дворе шломовского особнячка Мойра гостей на ночь глядя явно не ожидала. Но не растерялась особо, — зная характер мужа, догадывалась, — абы кому свой кров он бы не предоставил.

— Это что же за нечисть такая с рогом ещё? — вскинула удивлённо рукой на Горемыку.

— Тётя Мойра, это Горемычка, он говорящий, умеет считать и занудствовать, прямо как мама, — скатилась Мира в объятия к Мойре.

Искандер степенно простаивал в сторонке, ожидая знакомства с женой Соломона. И оно таки состоялось, — короткое, без особых эмоций, но и тут насыщенное неким подобием драмы. Так показалось во всяком случае Искандеру, ощутившему на себе юркнувший недоверчиво взгляд хозяйки.

В качестве картинки использована иллюстрация художника Филиппа Кубарева
В качестве картинки использована иллюстрация художника Филиппа Кубарева

Горемыку препроводили в хлев, где он был встречен густым конским ржанием (на что сам единорог отвечал вполне человеческим и осмысленным матерком), а Искандера пригласили в дом.

После того как расположился вещами он в чердачной мансарде, едва осмотрелся, умылся с дороги, уже был вызываем хозяевами вниз, в гостиную, на ужин.

Шломо ведь и правда не обманул, стол был богато накрыт всякими национальными еврейскими яствами, о существовании которых Искандер ранее даже не подозревал.

— Садись, садись, пора бы перекусить по чести, весь день питались чем попало, а Мойра моя в кухмейстерстве искусница, это есть такое, — увещевал Шломо, суетливо подвигая по скатерти тарелочки, чашечки, судёнышки, блюдца со всякой мудрёной снедью.

Кушали неспешно, переговариваясь, присматриваясь друг к другу, определяя у кого что на уме притаилось. Искандер после пары бокалов вкуснейшего вина подтаял, да и начал рассказывать о своих путешествиях по Украине с Горемыкой. Рассказывал хорошо, насыщенно, приправляя где надо мудрёных или перчёных слов так, что уж и Мойра раскраснелась, вспотела от удовольствия, проникнувшись к татарину неким подобием симпатии.

После обильного ужина Шломо пригласил гостя на крылечко выкурить трубочку. Засели на ступеньках, прямо под раскинувшимся над головой куполом необъятно-звёздной южной ночи. Вокруг то тут, то там обозначалась различными звуками какая-то живность, а Искандер с Соломоном распространяли между собой важный разговор.

Я пишу совершенно разные вещи в жанре от реализма до магической и фэнтэзийной фантастики. Всё написанное (большей частью пока что рассказы) можно посмотреть на личной страничке сайта Литрес.