Киберспорт это как та девочка, которую никто не замечал до 11 класса. Никто не хотел с ней идти за руку на выпускной. И когда через 5 лет все собрались вместе, никто её не узнал. Потому что теперь она многомиллиардная официальная спортивная дисциплина с миллионами последователей по всему миру.
Буквально 6−7 лет назад киберспортсмены были сектой, члены которой прятались в подвалах и тыкали в клавиатуру. Теперь быть киберспортсменом круто. Это большие деньги, большие рекламные контракты, персональные тренеры, массажисты и комфортные места для тренировок. Это внимание противоположного пола и толпа фанатов в очереди за твоим киберспортсменским автографом.
Помните наш текст про альтернативную и виртуальную реальность? Про то, как в будущем люди сидят дома и познают мир только через шлем и перчатки. Так вот, киберспорт тоже никуда в этом самом будущем не денется. Он, вероятно, превратится в олимпийскую дисциплину, а тем домоседам в шлемах будут платить деньги за то, чтобы они просто играли. Хотя стоп. Деньги за это платят уже сейчас.
Например, Сумаил Хассан, парень из Пакистана стал миллионером в 16 лет. Он просто играл в Dota 2. Сейчас ему 19, он получает зарплату в американской команде Evil Geniuses, при этом он заработал 2,6 миллиона долларов только на призовых. И Сумаил это не единственный парень-пример, из-за которого все теперь молятся на киберспорт. В Китае почти каждый игрок — миллионер. В России есть как минимум 5 долларовых миллионеров, и все играют за команду Virtus.pro.
Кстати, чемпионаты по Dota 2 являются одними из самых дорогих в мире. На последнем The International 2018, который прошел в августе, призовой фонд составил 25,5 млн долларов. За эту сумму боролись 16 команд по 5 человек, и основную её часть поделили между собой первые 4 команды.
Остальные киберспортивные дисциплины не могут похвастаться таким большим количеством нулей в призовых на крупных чемпионатах. Обычно это сумма от 1 до 5−6 миллионов долларов. Но и это довольно неплохо, за компьютерную-то игру? При этом нельзя забывать, что кроме призовых, у команд и игроков есть спонсоры, инвесторы и рекламодатели. Например, в 2015 году Алишер Усманов инвестировал в российский киберспортивный холдинг Virtus.pro 100 миллионов долларов. Или вот: в этом году PSG (французский футбольный клуб, у которого есть киберспортивное подразделение) стал партнером китайской организации LGD. Вместе они создали команду с оригинальным названием PSG.LGD. О сумме контрактов неизвестно, однако можно предположить, что цифры там внушительные.
Почти каждый успешный киберспортсмен сегодня вспоминает, что в начале пути родители постоянно пытались оторвать его от компьютера. «Иди погуляй, с друзьями мяч попинай». «Кем ты станешь, когда вырастешь? Как работу найдешь?». «Иди на инженера учись». А теперь они же льют слёзы, когда их ребенок делит с командой миллионные гонорары на очередном турнире. Это показывает, как быстро меняется наше общество. А ещё это показывает, что стать долларовым миллионером можно не только при наличии собственного завода, нефтяной вышки или контракта с футбольным клубом. Можно иначе: играть несколько лет дома, пить чай и крошить печенье на клавиатуру. А потом получить письмо с приглашением в Na’Vi.
Как и та девочка, с которой никто не хотел идти на выпускной, киберспорт не ведёт себя высокомерно с теми, кто его ругал. Он всё понимает: где-то его недооценили, где-то ему повезло, где-то помогла тяжелая и постоянная работа над собой. Но теперь он разрывает шаблоны у старшего поколения, создаёт тысячи рабочих мест и даёт людям, вроде мальчика из бедной пакистанской семьи, надежду на будущее.
