В 1983 году в Sidney Janis Gallery прошла выставка «Post-graffiti», которая дала название новому явлению в искусстве. Несколькими годами позднее пост-граффити окончательно оформилось как направление уличного искусства, рождённого на стыке живописи и граффити.
Одним из пионеров пост-граффити является Жан-Мишель Баския. Несмотря на то, что Баския известен как яркий представитель американского «неоэкспрессионизма», его первые творческие шаги связаны именно с улицей. Основная специфика раннего уличного творчества художника заключалась в создании саркастических заметок, которые впоследствии комбинировались с рисунками. В первую очередь это были послания арт-миру и способ проявить себя, став объектом внимания.
В 1978 году волна граффити появилась в деловой части Манхеттена. Все они были связаны с именем SAMO, которое заполонило улицы Сохо, Нижнего Ист-Сайда и этнических районов. Первые надписи начал фотографировать философ Генри Флинт, не имевший на тот момент ни малейшего представления о том, кто скрывается за этим никнэймом.
«SAMO © as a neo art form» («SAMO © как форма неоискусства»), «SAMO © as an escape clause» («SAMO © как условие отрицания») - эти и многие другие фразы, а также непонятность точной расшифровки самого тэга приковывали взгляды прохожих своей загадочностью. «Бессвязная поэзия» - именно так окрестили творчество SAMO, который оказался детищем тандема Баския и его друга Эль Диаза. Имя SAMO появилось благодаря фразе “Same Old” (укороченной формы от “Same old shit” как тогда называли марихуану).
Диаз занимался граффити с 12 лет, с Баския же его свела судьба в старшей школе, где они вместе с другими студентами начали писать для «Basement Blues Press». Именно с этим изданием связано рождение SAMO. SAMO – это своего рода утопия, идеальная религия, придуманная Баския в 1977 в процессе работы над новой статьёй для газеты. После того, как заметка была напечатана, друзья решили распространить флаеры, которые представляли собой вымышленные высказывания людей, заявлявших, что обращение в SAMO изменило их жизни. Постепенно SAMO, сойдя со страниц «Basement Blues Press», окончательно оформился в масштабный уличный проект. Диаз и Баския вышли из тени, когда за 100$ продали «Village Voice» собственную историю.
Можно сказать, что прежде, чем люди узнали, кто такой Жан-Мишель Баския, они уже знали SAMO. Коллективу удалось создать собственную атмосферу, изменить дух делового центра, всячески вовлекая зрителя в свою игру. Высокая популярность SAMO, подобно вирусу распространялась в кругах молодёжи, породив многочисленных подражателей.
Концом деятельности SAMO как коллектива стала ссора двух художников, после которой некоторое время под этим именем Баския работал единолично. Впрочем, после конфликта Баския и Диаз практически не общались. «Не помню точно, какой был год 86 или 87, но Жан появился на пороге моего дома и всучил мне диптих с надписью "для SAMO от SAMO"», - вспоминает Диаз.
Серия сольных работ явила заметные изменения: художник воспринял точку зрения тюремщиков и низших слоёв общества, в связи с чем тон работ стал гораздо мрачнее. Именно тогда появляется финальная работа, ознаменовавшая конец Баския как уличного художника и начало нового этапа в его творчестве: «SAMO © is dead» («SAMO © мёртв»). «Я оставлял тэг «SAMO © мёртв» везде, где только мог. После этого я наконец-то начал по-настоящему рисовать», - объяснял Баския.
Роль в фильме «Downtown 81» принесла известность Баския, который позже принял участие в ряде крупных выставок, где позиционировал себя как художник «пост-граффити», и где он познакомился со своим будущим покровителем Энди Уорхолом.
Баския окончательно порвал с уличным искусством и избавился от маски SAMO, начав карьеру в мире «большого искусства».
Автор - Полина Бронштейн.
Подписывайтесь на наш канал об уличном искусстве "Бэнкси плачет": Telegram, Instagram.