Весна 2001. Мне 16 лет и я уже несколько месяцев живу в Воронеже. И все никак не могу к этому привыкнуть. Я на свободе. Завтра нужно поздравить сестру с днем рождения, буду ей звонить. Я лежу и ловлю себя на мысли -в прошлом году на ее день рождения, когда мы еще жили вместе, что-то случилось....Что-то отчего мы ходили как в воду опущенные.
Припомнить бы, что. Но нет, не вспоминается. Я закрываю глаза
***
Подсознание хитрая вещь. Вот оно спрятало от тебя что-то, чего тебе помнить не надо, но ты пытаешься это вытащить.
Во сне я увидела тот день, накануне ее праздника, в деталях. Я увидела снова "погром в еврейских кварталах", как называл отец это явление. Я увидела все мои вещи, сброшенные на пол в одну большую кучу, ногу, которая на них наступает. И услышала хруст, который раздается. Это было что-то из ценного мне. Как обычно. Я увидела кожаную шлейку собаки со множеством застежек, которая раз за разом, бесконечно опускается на зад моей сестры, а она воет: "не надо!"
Она всегда просила ее не бить. А я не просила никогда. Она закрывала голову руками, а я пыталась сопротивляться. Её она била больше. Всегда. Сестра всегда была жертвой.
В тот раз, успокоившись, точнее, осознав, что происходит, мама рыдала от бессилия, и мазала кровоподтёки сестры мазью.
Потом она успокаивалась, и часто после молчания несколько часов, когда мы двигались по квартире как тени, не привлекая к себе внимание, говорила обыденным голосом "Идите есть!" И это было единственным признаком и поводом "примирения"
Сейчас, умом взрослого человека, я понимаю, что у нее были серьезные проблемы. Настолько серьезные, что с ними нужно было обязательно обращаться куда следует. Но она этого не делала. А отец, видя что происходит, и не в силах этого видеть, как только начинались "погромы", уходил из дома. За это я его очень долго не могла ни простить, ни оправдать.
***
Я не знаю, когда я задумала сбежать. Я не знаю, какое провидение мне помогло, и я это действительно сделала в 16 лет. Я уехала из родного города за 2 000 километров, во времена, когда не было мобильной связи, вайбера и других способов контроля. Я убежала на свободу.
Одно я знаю точно: я исполнила бы тогда обещание, данное себе самой. Я убила бы себя, если бы вдруг не получилось. Значит, не это было мне предначертано.