В моих глазах набухали слезы. "Отдай!", - прокричал я. "Что отдать?", - спросил Магнус, притворившись озадаченным (ему было 13 лет, но он был на голову выше). А потом, как будто только понял: "А, эта сумка... Так это моя".
Я кинулся к нему. Он протянул мне сумку, но в последний момент отдернул и высыпал в лужу все ее содержимое.
Этим воспоминанием из детства начинает свою колонку под названием "Время дать отпор задире-России" журналист Times Эдвард Лукас.
Каждому, кто становился жертвой школьного задиры, знакома манера, в которой Владимир Путин разговаривает с Западом.
Факты и аргументы - на нашей стороне. У нас есть фотографии их шпионов и убийц. Мы отследили их передвижения, мы прослушали их разговоры. В случае с сотрудниками разведки, засланными в Нидерланды, мы даже поймали их с поличным.
Короче говоря, мы победили. Но Кремль, плохо скрывая презрение, спрашивает: "Какая сумка?"
Важно не то, кто прав, а в то, кто унижен. Цель - показать, что мы ничего не значим.
Так же, как я ничего не значил для Магнуса в тот ужасный февральский день в 1976 году.
Советский Союз, где вырос Путин и его друзья, для хулигана был раем, в котором прав тот, кто сильнее, а правда подстраивается под сильных.
Со стороны удивительно наблюдать за тем, как Кремлю удается ставить Запад в тупик.
Это при том, что российская крошечная, зависимая от нефти экономика по размеру примерно равна итальянской. Ее инфраструктура износилась, работа чиновников - анекдот.
Украина, страна с населением в треть российского, смогла остановить продвижение российской армии.
Распухшие шпионские ведомства в России не в состоянии сохранить даже элементарные секреты, например, имена своих секретных агентов.
Странно и то, что Россия хочет противостоять именно нам. Европа - крупнейший покупатель российского газа и торговый партнер РФ.
Исламский экстремизм на юге и растущий Китай - вот настоящие угрозы. Естественное место России в мире - быть партнером НАТО и альянсов под предводительством США в Азии.
Интеграция с Западом помогла бы России реализовать свой колоссальный интеллектуальный потенциал, модернизировать и диверсифицировать экономику, уйти от сырьевой зависимости, и перейти на рынки услуг и высоких технологий.
Но хулиганы не мыслят рационально. Они готовы пожертвовать реальными целями и союзами ради ощущения власти над слабыми.
Россия Путина предпочитает играть с Западом в игру "разделяй и властвуй", вместо того, чтобы занять свое место в международной системе, которая ограничила бы жадность и тиранию ее властей.
У режима Путина нет друзей, только брезгливо-доброжелательно настроенные государства-сателлиты, вроде Беларуси и Армении. Сверхприбыли от продажи нефти и газа в прошлом десятилетии разворованы либо потрачены на военные нужды.
Бизнес в России если и процветает, то вопреки, а не благодаря властям. Многие способные и умные русские эмигрируют на Запад. В другом направлении идет слабый поток из знаменитостей прошлого, таких как американский актер Стивен Сигал или француз Жерар Депардье.
Но российские деньги попадают в наши финансовые системы не потому, что на здание Банка Англии нацелены пушки танков Т-72.
Клептократы покупают себе уважаемое положение, потому что наши институты жадны и наивны. Российские спецоперации работают, потому что Facebook и Twitter стремятся угодить акционерам больше, чем защитить пользователей от интернет-популизма.
Но мы не должны отвечать тем же. Если российский вирус выведет из строя нашу больницу, мы не должны атаковать российскую гражданскую инфраструктуру.
Мы не должны посылать убийц в Москву за перебежчиком из МИ-6 Джорджем Блейком, которому сейчас 95 лет. Нам не нужно концентрировать военные силы в Европе.
Банкиры, юристы и бухгалтеры, которые работают с прихвостнями режима и российскими мафиози, не должны оставаться безнаказанными.
Мы могли бы настоять на том, чтобы британские оффшорные территории, например, Виргинские острова, опубликовали списки реальных владельцев зарегистрированных там компаний.