Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10, Часть 11, Часть 12, Часть 13, Часть 14, Часть 15 романа "Масик" в нашем журнале.
Автор: Ольга Манскова
Часть 3. Сны о чем-то большем
Глава 1. Белый день
Петька проснулся в комнате Алика, на верхней полке - "втором этаже", укутанный старым одеялом без пододеяльника. Там же, рядком, спало еще несколько человек - Алик и его гости. За окном было тихо. Шел снег. Был первый день нового года. Снег, по-видимому, начался часа в три ночи, когда уже все они заснули, и валил большими хлопьями. И потому, землю уже покрывал довольно глубокий его слой. А снег всё шел и шел.
Было тихо. Слышно, как тикают часы. Петька осторожно, стараясь не разбудить товарищей, слез вниз по деревянной лесенке. Внизу, посередине стола, вынесенного Аликом из-за занавесок прихожей на центр комнаты – и, по случаю праздника, накрытого белой скатертью, - одиноко стояла ваза с солеными помидорами. Всё, что осталось от вчерашнего… Рядом с вазой сидел наглый персиковый кот Уксус, и поедал один из пары оставшихся помидоров с явным наслаждением на наглой физиономии.
Петька пошел на коммунальную кухню - ставить чайник. Потом, выпив крепкого кофе, вышел на балкон, прямо в рубашке и спортивных штанах - покурить. Ростов заметало.
Петька курил и вспоминал, как вчера в компании Алика встретил Новый год. Вначале пришли два парня, бывшие уже навеселе - Димыч и Костик. Они всё время странно похихикивали и почему-то именно сейчас дружно вспоминали тот день, когда они вместе поступали в духовную семинарию.
- Мы пришли слишком рано, перепутав время, на экзамен, и потому, после некоторого шатания по улице, решили пойти покушать и выпить пива, - смеялся Костик.
- Ну, а потом вернулись - а Костик судорожно вцепился мне в руку, бледный весь. Он всю обратную дорогу говорил мне, что теперь плохо себя чувствует, у него голова болит, и что он ничего не помнит! Совсем ничего! - хихикнул Димыч.
- А ты сам! Подпрыгивал и орал: "Я не сдам, не сдам! Вот увидишь, что я - не сдам! Специально пойду, чтобы доказать тебе, что я - не сдам!
- А потом из дверей кабинета, где шел экзамен, вылетел батюшка с длинной бородой, и, с криком "ура!" - помчался вприпрыжку вдоль коридора! - вспоминал дальше Костик.
- А когда мы сидели уже в кабинете, там парень отвечал... Белобрысый такой, весь в конопушках. Его экзаменатор спрашивает, въедливым таким голосом: «А скажите, молодой человек, а каким было знамя у евреев - в описываемые вами времена?»
Парень молчит - и краснеет всё больше. А мы, хором, громким шепотом, ему подсказываем: "Медный змий!" - ну, он, вытянувшись, напрягшись весь, еле слышно и выдаёт: «Змий!» Экзаменатор поднимает голову - и смотрит на него удивленно. « Что-что? - спрашивает, - Повторите погромче!» Ну, парень, по-видимому, решив, что мы бред подсказываем, но что - двум смертям не быть, а одной – не миновать, тут как гаркнет во всю силу лёгких: «Змий!» Экзаменатор от неожиданности даже шею в плечи втянул, и робко так на него смотрит. «Продолжайте, - говорит, - молодой человек!» Ну, парень тут расхрабрился, приосанился, и снова, громко так, как грянет: «Змий! – и, помолчав немного, добавляет: « Медный!» Экзаменатор хихикнул, и отпускает его, рисуя оценку: «Ну вот – и умничка. Вот – и молодец!»
Ну, этот ответ нас позабавил - мы и расслабились. И сразу всё повспоминали, что забыли до того, - заключил Димыч.
Петька смотрел, слушал - и думал о том, что он сейчас среди своих друзей. Только они его - знают, а он их - нет. Он не помнил ни о себе, ни о своей жизни, ни о своих друзьях - по-прежнему, ничего. И всё из-за одного лишь странного происшествия в прошлом, после которого он вдруг стал котом... Он потерял все знания о себе: о своих делах, о своих знакомых, о своих привычках... Это полностью изменило его судьбу – и знать бы, почему это случилось. Может, он вообще - из другого измерения? Или же, над ним проделали эксперимент - кто знает? Трудно начинать жизнь с чистого листа... Или - наоборот, легко? Легко было бы, если бы знать, что ему не встретятся на дороге неожиданные тени забытого им прошлого...
А потом пришли девчата - Юля, девушка Алика, и её подруга Анюта. К тому времени Костик и Димыч уже изрядно подвыпили, и слишком заинтересованно рассматривали коллекцию кактусов на подоконнике.
- А пейот среди них есть? - спросил Димыч.
- Да, вот этот кактус - и есть пейот! - показал Алик. - Я его недавно купил на выставке кактусов!
Не успел Алик опомниться - как Костик вырвал с корнем пейот, надкусил - и стал жевать.
- Придурок! - выругался Алик, хватаясь за голову. - Это было одно из моих любимых растений!
- Я хочу постигнуть божественную суть мира! - сказал Костик, высоко подняв вверх указательный палец.
А остальные уже уплотнились в небольшой кружочек - и танцевали под электронную музыку, как кто мог. Впрочем, Алик вместо танца крутил пассы. Присоединился и Петька - тоже стал крутить пассы. Остальных же неожиданно пробрало. Костик схватил в углу айкидошный бокэн - и стал, размахивая им, изображать из себя шамана, а Димыч с Анюткой - устраивать ритуал братания, сделав каждый по надрезу у себя на руке и капнув кровью в общий бокал...
Нет, надо останавливать Алика - и разруливать ситуацию! Петька вышел из круга - и выключил свет. Тогда Алик зажег иллюминацию на ёлке. Костик же прицепил на лицо искусственную бороду Деда Мороза - и сказал басом: "Ёлочка, гори!" Потом были снова танцы - парные. Алик танцевал с Юлей, Димыч - с Анютой, а Костик с бородой - с рыжим котом, которого он упорно называл снегурочкой. Петьке же не оставалось ничего другого, как засесть за компьютер – и " пойти мочить ф-фрАгов", как выражался Алик.
*
- Петька, ты и кофе уже сварганил? - удивленная рожа Алика, смотрящего сверху, с полки, была несколько перекошенной с недосыпа.
- И - сварганил, и - выпил, - ответствовал Петька, только что вернувшийся с балкона.
- А ты ещё раз чайничек не поставишь? Будь другом! Ты - повторишь, а я - тоже присоединюсь!
Остальные пока спали.
Алик, к возвращению с кухни Петьки с чайником, достал захомяченный им с вечера кулек с сухарями.
- О, да ты - гений! Есть-то хочется - а ближайшие магазины, скорее всего, закрыты сегодня, - обрадовался Петька.
- Празднуют-с, понятное дело! Видел, как народ перед Новым Годом в магазинах всегда тарится? Будто - на случай ядерной войны, или как будто - последний раз в жизни едят. То-то!
Помолчали немного, хрустя сухарями. Кофе понемногу возвращало к жизни Алика и ставило его мозги на место, приводя их в относительную адекватность.
- Мне вчера твоя Светка звонила. Узнала от кого-то из наших, что ты, наконец, объявился. Говорит: пыталась тебе позвонить по сотовому - не получается.
- Да нет у меня сотового... Совсем.
- Значит, его из твоей комнаты квартирная хозяйка спёрла, когда ты исчез. Наверное, сдала на пункте приёма юзанных телефонов - и погуляла слегка. На опохмел, думаю, ей хватило. Но я надеялся было, что ты хоть его всё-таки с собой прихватил... Я тебе звонить пытался – «недоступен или вне зоны действия сети» мне отвечали. Впрочем, если симку вынуть и в стол положить – он тоже так отвечать будет. Я пробовал.
- А - что за Светка?
- Ты меня разыгрываешь - или впрямь совсем ничего не помнишь? Вчера я подумал, что ты пошутил.
- Совсем ничего не помню, понимаешь! Ни - матери, ни - отца, ни Светку - тем более.
- Светка - это не "тем более"... У неё, между прочим, пацан от тебя. Колей зовут. Малой, три года. Правда, не помнишь?
- Правда.
- Ну, ты и раньше говорил, что это - еще не факт, что ребёнок - от тебя. Когда узнал, что она не только косметикой всякой-разной, нескольких фирм, приторговывает, но и моет полы всяким папикам. Типа: гувернантка. Ну, и она там не только полы моет по вызову, но и для других потребностей её используют. Ты случайно про то узнал, когда её в ресторан как-то потащил - гулять, крутизну показать… А оказалось, что в ресторан для неё сходить - что раз плюнуть, баксы у неё сами в карманах берутся. Вернее, не в карманах, а в трусиках. И по её понятиям - ты человек никчемный и нищий. И тебя надо пристроить в "хорошее место". Какое - ты мне тогда не сказал. Но, как мне показалось, на то место, куда тебя протежировала Светка, тебе не просто не захотелось, а ОЧЕНЬ не захотелось. Хотя, за пару дней до той нашей с тобой беседы, когда ты мне про Светку гутарил, именно ты и говорил мне, что в наше время и в наших условиях нельзя быть щепетильным. И что ты, в принципе, сейчас не знаешь такой работы, какую бы с омерзением отказался делать за деньги. Лишь бы хорошо заплатили - а так, хоть в дерьме плавать, потом отмоешься...
- Это - что, правда, что я так говорил?
- Честное слово!
- Ты знаешь, иногда, в последнее время, мне кажется, что мне становится всё страшнее и страшнее вспомнить о себе всё... Вначале посмотрел паспорт - вроде, всё здорово: не женат, лет - двадцать восемь с хвостиком, не красавец - но и не урод... Впрочем, я это и в зеркале видел... В общем, всё классно! А теперь, чем больше я о себе узнаю - тем больше ужасаюсь. Будто надо мной начинают кружиться тени... И бодрость, и даже желание жить - пропадают.
- Ерунда! Хочешь, мы тебе устроим палатку потения? Поставим её тут, прямо в хате! И ты станешь совсем новым человеком. И твоя карма больше не достанет тебя. А хочешь - наоборот, устроим так, что ты не только эту жизнь - но и прошлую вспомнишь? Устроим рибёфинг... Наберем в ванну теплой воды, и ты будешь лежать в ней в позе зародыша, а мы с ребятами станем на дверях, и не будем туда пускать никого из соседей, или табличку повесим: "Ванна на ремонте. Просьба не стучать".
- Палатку потения, говоришь?
- Да! Костик принесет шаманский бубен - и будет петь: "Эй, гэйя-гэйя-эх!" А Димыч - танец воина исполнит.
- Хорошая идея! Но - пойду-ка я пройдусь по городу для начала. Смотри, как всё замело – просто сказка! И почти никого нет на улицах. Дрыхнут после вчерашнего.
Продолжение следует...
Нравится роман? Поблагодарите Ольгу Манскову подарком с пометкой "Для Ольги Мансковой".