На медкомиссиях, которые идут ежедневно, и на которых, кажется, мы скоро перезнакомимся со всеми жителями нашей, как называла её в нежном возрасте старшая дочь, «родной Тольяттии», мы не только всякие каверзные вопросы задаём. Мы порой просим просто рассказать человека, что за работа ему предстоит — или, если он уже работает, то что он делает, с чем ему приходится сталкиваться.
Не только из природного любопытства: человек рассказывающий более раскрепощен, нежели человек, отвечающий на вопросы: ведь мяч инициативы на его поле. И, как побочный продукт таких вот расспросов, копится интересная статистика наблюдений и сведений. Разных, совершенно разных. Помните, я уже давал вам одну такую выкладку о том, что народ потихоньку привык жить беднее? Теперь же речь пойдет о новом поколении детей.
К нам хорошим таким потоком идут на медкомиссию учителя и воспитатели детских садов. И один из вопросов, который мы на протяжении довольно долгого времени задавали людям со стажем, отработавшим в этой сфере долгие годы и успевшим повидать не одно поколение детей, как раз касался этого племени, молодого, нового и... а вот какого? Такого же, как все дети до них? Или всё же другого, доселе незнакомого?
Оказалось, что многие учителя и воспитатели подтверждают: да, детки изменились в массе своей. Они уже отличаются от тех, кто проходил через них раньше. Чем же?
Во-первых, у них меньше выражен интерес что-либо узнавать, задавать вопросы. Вполне возможно, говорят учителя и воспитатели, это побочный эффект возросшего информационного потока: если жажда узнавать и появляется, то она тут же удовлетворяется: интернет же повсюду, а пользоваться им они обучены чуть ли не с пеленок.
Во-вторых, стала меньше, гораздо меньше терпимость к каким-либо ограничениям. Что значит нельзя? А чё нельзя, когда можно? Поздравляем, товарищи родители, вы, сами выросшие ещё тогда, когда запретов и ограничений было больше, невольно экстраполировали свою жажду свободы от чего бы то ни было на своих чад. Поглядим, как оно всем нам аукнется и где кукукнется. Нет, я не говорю, что это плохо. Это просто есть, у этого, как и у всего, минимум две стороны, и давайте просто вместе наблюдать, что теперь будет.
В-третьих, и это заметно прежде всего в детском саду, появились у малышни какие-то странные, с налётом патологического, игры. Вот, к примеру, берёт один пацанёнок из группы машинку, ведёт её по полу, потом, по кругу — по стенам, по шкафчикам, и вдруг начинает, повторяя круг, лупить ею по тем же стенам, по мебели — монотонно, ритмично. И вся группа подхватывает. Своеобразный флешмоб маленьких разрушителей, но какой-то зомбовидный. Вот что это? И пример не единичный.
В-четвертых, детишки перестали уметь делать что-либо руками. Начиная от лепки и заканчивая кубиками и конструктором. Такое впечатление, что навыки тоже плавно сместились в зону виртуального. Вот в Майнкрафте целый замок построить — это без проблем.
При этом, в-пятых, многие отметили, что сам-то интеллектуальный уровень и запас знаний о мире у детей весьма неплох. И технически они неплохо подкованы То есть, работает информационный поток-то, работает.
В-шестых, раскрепощенность. Да, как напрямую связанное с нетерпимостью к запретам явление. Действительно они стали не столь зажаты и менее стеснены рамками каких-то условностей, нежели старшее поколение.
В-седьмых, это (если не брать тех, кого отдали с ранних лет в спортивные секции) двигательная неловкость, неумение владеть своим телом. Что тоже в целом понятно и объяснимо: вспомните, сколько времени и в сколько игр мы сами играли в детстве во дворе — а сейчас наши малышня где и во что играет? То-то.
В-восьмых, это индивидуализм детей, доходящий до эгоизма. Получается, что ребёнок, как отдельная единица, сейчас требует к себе много большего, буквально безраздельного внимания, чего не было те же 20-30 лет назад и чего в настоящее время воспитатели и учителя в нужном объеме просто не в состоянии дать. С детьми не срабатывают или буксуют коллективные воспитательные методы — уже требуется, чтобы до каждого все это доносили конкретно, адресно.
В-девятых, дети отучаются (и это следствие предыдущего пункта в том числе) общаться и взаимодействовать с коллективом, жить в нем.
Ну и, в-десятых, подавляющее число воспитателей крайне скептически относится к тем методикам раннего развития, которые родители пытаются применить к детям самостоятельно. Хотя сами же отмечают, что уровень подготовки детей и к саду, и к школе вполне и вполне. Как это сочетается — не могу сказать.
Вот, в целом, такие впечатления о новом поколении детей у учителей и воспитателей, которых мы опрашивали. Все они при этом в один голос говорят: мол, дети — это дети, лапушки-солнышки. Но вот родители! Тоже, кстати, поколение, которое выросло в девяностые и пошло рожать...