Театр из Дюссельдорфа представил на Немецком сезоне фестиваля « Гаврош»
танцевально-музыкальную версию архитектурных видений 20 века студентов Баухауза, тех, что хотели стереть грань между художником и ремесленником. Было выполнено, кстати. Стёрли.
Театр звуков (Theater Der Klänge) представилля детей (от 6 лет), что подразумевает уважение к маленькому возрасту.
Зрительный зал заполнился, перед сценой три музыканта в светлых шляпах, танцоры приду потом, а сначала Йорг У.Ленсинг (руководитель, профессор и изготовитель фигур для балета) произнес приветственное слово, в котором два важных момента выделю – воодушевляющее - «наш спектакль нравится и детям, и взрослым» и приятное - про «честь выступить на родине Василия Кандинского».
И -наконец!- заиграл рояль (или сразу два? Как обещали) хаотически ритмизованную музыку, без четкой мелодии, но с яркими соотношениями темпа и метра. Люблю такое. А вот что скажут дети.
Дети безмолвствовали, кто постарше и поумней. Младенцы заорали. Хотя в музыкальное дело уже вступил барабан, милый сердцу любого ребенка (и взрослого), и из-за занавеса показался зеленый треугольник, и тромбон добавил механическому дуэту рояля и барабана дыхания жизни. И все это вместе стало джазом.
Фигурки из ярких цветных панелек назывались так:
Ветряная мельница (самая быстрая и агрессивная)
Машиноведение
Локомотив (мой фаворит)
Их взаимодействие на сцене – череда наездов, наклонов, пересечений – любопытная возня ожившего чертежа.
Черно-белая танцующая конструкция под названием Танцор стала самой популярной.
Еще был Малыш – из розово-белого. Ми-ми-ми
И если немецкий теоретик искусства считал архитектуру «застывшей музыкой», а поэт Гете полагал ее же «онемевшей музыкой», то вот оно продолжение-опровержение современности - смешение линий, которое очнулось ото сна, и пришло в движение
Такое только в театре увидишь, или в кино.
Дети не стеснялись и кричали «браво!!»
Понимаю. Нам, в нашем новом старом мире, очень нравится супрематизм
