Как мне кажется, главная проблема русского GQ – это отсутствие в нашей стране джентльменов.
Исторически и даже лингвистически «джентльмен», gentle man – это мужчина благородного происхождения. Скажем, Джей Гэтсби из «Великого Гэтсби» по этому определению не джентльмен, а вот его соперник и муж Дэйзи Том Бьюкенен – джентльмен.
Много ли таких мужчин у нас? Редакции нашего GQ приходится звать в клип Винокура, восхищаться Кридом и ежегодно называть людьми года одних и тех же людей – Шнурова, Урганта, Бондарчука, ну и так далее. О журнале GQ я впервые услышал как раз потому, что его премию показывали по телевизору. Все эти персонажи мелькали там уже тогда, а я ковырялся в носу и думал: «Да уж, блин, джентльмены, тоже мне!».
Сам журнал мне впервые купила мама (интересно, сколько GQ приобретается таким образом?), потому что я болел ангиной и не знал, чем заняться, кроме страданий и попыток не глотать. А ещё потому, что девушка на его обложке была не голая, а хорошо одетая. Я листал журнал, смотрел на смокинги Versace и носовые платки Louis Vuitton, рядом лежали какие-то сладости к чаю. Я мечтал, чтобы слюни не выделялись, и я бы тогда их не глотал. Но они выделялись, и я глотал.
Через несколько месяцев после болезни я всё ещё покупал GQ. Наступило лето, надо было ехать в деревню к бабушке, и я взял с собой новый номер с Ральфом Лореном на обложке. Не помню точно, о чём было тогдашнее письмо главного редактора, но хорошо помню, что заканчивалось оно фразой «Вот такие времена, джентльмены».
И я так загордился, что только что прочитавший это я, получается, тоже джентльмен! Оторвал взгляд от журнала и осмотрелся – какие же времена? Вокруг меня был ПАЗик, за окном пролетали берёзки, я ехал навстречу прополке грядок и окучиванию картошки.
Всё-таки я скорее Джей Гэтсби, чем Том Бьюкенен.