Ольга из России и Бенедикт из Германии никогда не знали друг о друге и не предполагали встретиться. Их познакомила болезнь. Как Ольга победила страх и нашла родственную душу?
За день до встречи Бенедикт прислал Ольге записку, которую прочла переводчица: несколько фраз о том, как он рад, что Ольга здесь, и что завтра они смогут увидеть и обнять друг друга. И еще — что он волнуется.
За полгода до встречи Ольга все ходила кругами и думала: «Где-то на свете есть человек, со своей жизнью, привычками, работами, друзьями, родственниками, который стал мне самым родным по какой-то высшей, непостижимой шкале. Неужели я никогда его не найду, неужели мы никогда не встретимся?»
За два года до встречи у Ольги обнаружили рак. Тяжелый, вредный, плохо поддающийся лечению. Когда оказалось, что все, вместе взятые, химиотерапии помочь не смогут, стало ясно — нужна пересадка костного мозга. От неродственного донора: никто из родных по крови людей Ольге не подошел.
Поиск и активация европейского донора сегодня стоит 18000 евро. Ну где же обычному человеку взять такие деньги?
И Ольга обратилась в AdVita — благотворительный фонд, который помогает взрослым онкологическим пациентам.
Дальше надо было ждать: сперва AdVita должна была собрать необходимые деньги, а потом обратиться в Германию, в немецкий регистр доноров костного мозга, который носит имя мальчика Штефана Морша. А потом все опять должны были ждать, ждать и ждать, чтобы донор нашелся. Через два месяца Ольге позвонили: «У вас есть донор!».
Черт его знает, была ли когда-нибудь Ольга настолько счастлива. Может, тогда, когда узнала, что беременна дочкой Настей? Может, тогда, когда Настя родилась? Неизвестно. Но узнав, что есть донор (а значит, шанс победить рак) Ольга была абсолютно счастлива.
Дальше были: пересадка костного мозга, долгое ожидание — приживется ли, а потом — реабилитация, возвращение в нормальную жизнь, воспитание дочери, шумный и радостный праздник в честь Настиного совершеннолетия...
И все это время Ольга — ждала и верила в то, что однажды встретит человека, чей костный мозг запустил в ней новую, больше не больную кровь. По закону, встречи доноров и реципиентов запрещены в первые два года после пересадки. И не рекомендованы в принципе. Но ровно через два года после трансплантации Ольге позвонили: «Вы готовы встретиться со своим донором?» Ольга заплакала. Села прямо на пол. И стала беззвучно кивать трубке. Через три месяца Оля с дочкой Настей (для храбрости!) полетела в Германию.
Бенедикт оказался немцем лет под сорок. На встречу доноров и реципиентов он приехал с женой и с букетом цветов. А еще — с конфетами: марципан в шоколаде. Увидев коробку, Ольга бросилась Бенедикту на шею — ну ведь видно же, родной же человек! Потому что Ольга с Настей первыми не решились сказать: у них для Бенедикта была приготовлена коробка с «Мишками на Севере». Так они и сидели до самой ночи, обнявшись: ели конфеты и рассказывали друг другу свою жизнь. Ту, что была до этой встречи.
А потом стали дружить домами. А потом подросшая ольгина дочь Настя тоже сдала свою кровь в банк доноров костного мозга. И через некоторое время ей сказали, что кто-то, кто попал в трудную ситуацию, очень нуждается в ее клетках. И Настя стала донором. И теперь уже она ждет встречи с кем-то, кто стал ее единственно возможной парой на земле.
Ну а вы не ждите: подпишитесь на ежемесячное пожертвование в AdVita.
Расскажите эту историю кому-то, если думаете, что она будет полезной.
И подписывайтесь на наш канал. Скучно и страшно не будет!