Каждый из нас буквально постоянно пользуется ванными, уборными, в Петербурге часто идёт дождь, доверху заполняющий стоки, но, как ни странно, мы редко задумываемся о тех, благодаря кому громоздкая система городской канализации до сих пор существует. Лёня взялся узнать, кому же, в конечном итоге, достаётся грязная работа, и взял интервью у самого настоящего ассенизатора, поэтому, без лишних слов, перейдём сразу к нему!
‒ Почему ты решил устроиться на работу ассенизатором, и где доводилось работать до того?
‒ Там работал знакомый. Кладовщиком. Я просто подумал, что это может быть интересно. Ничего особенного от этой работы не ожидал. Встал с утра, взял паспорт, пошёл и устроился. Я достаточно свободный, чтобы не иметь каких-то конкретных мотиваций.
До этого я работал актёром, курьером, грузчиком, ювелиром, продавцом компакт-дисков, оператором накладных, печатником гравюр, печатником шёлкотрафарета, оператором тигельного вырубного пресса.
‒ Какова зарплата? Насколько она соответствует труду?
‒ Сложный вопрос. Часто было такое, что работа была не напряжная. Тяжело было выходить 4 смены с 2 выходными. Могли платить и побольше, тысяч на 5. Обычно выходило около 35000 рублей в месяц. Работал там всего 2 месяца. Те, кто работали по году-два, а были и те, кто работал по 25 лет, получали больше, что, конечно же, справедливо.
‒ Какие люди там работают?
‒ Все люди, которые там работают, мне понравились. Ранее я работал в менеджерской среде, и там я бы не смог работать, потому что там часто люди амбициозные и скучные, а на говнокачке ‒ искренние, открытые. Некоторые не умели читать и писать, много было криминальных элементов. Были те, кто сидел по 3-4 ходки. Например, был мужчина, который торговал наркотиками, убивал людей, жил по поддельным документам, и в перерывах между отсидками он работал клоуном в детском садике. Он производил впечатление доброго и весёлого человека. Часто подойдёт, хлопнет по плечу, и скажет: «Братан, да ладно тебе, не расстраивайся».
‒ Что больше всего запомнилось?
‒ Как-то мы приехали на халтуру. Надо уточнить, что у бочки есть два шланга и насос. Насос очень мощный и у него есть реверсивная система (то есть, на забор и на отдачу). Мы забирали говно большим шлангом, диаметр которого составлял сантиметров 20. В нём застряла бутылка, такое бывает. Водила поставил на «забор», и велел откручивать основание шланга. Это можно было делать смело, поскольку мощный насос не позволял вытечь массе, которая имелась в бочке. Дядя Миша, ныне покойный (перепил водки на даче и умер в 50 лет), встал у меня за спиной и стал подсказывать, как мне лучше откручивать шланг от бочки. Но оказалось, что почему-то реверс не переключился, и нас чуть не сбила с ног мощная струя нечистот. Нечистоты были у меня во рту, в глазах, в носу, собственно я был покрыт ими с ног до головы, как и дядя Миша. У нас утонуло 3 телефона, у дяди Миши ‒ все документы: паспорт, водительские права, и ещё какие-то важные карточки. Это было в 11 часов утра. Неважно, что случилось, а смену ты должен отработать до конца. И мы поехали в Выборг в летнее кафе, мотались по другим пригородам, были в Питере, все на нас косились и зажимали нос. Наконец-то мы приехали на базу, сдали форму, получили новую. Я пошёл мыться. Но поскольку у меня было назначено на этот день свидание, решил по-быстрому помыться из-под крана и поехать домой.
Я пробежал по эскалатору, зашёл в вагон, и тут понял, что от меня не просто воняет, а воняет как от горящего зоопарка. Люди вставали со своих мест, и разбредались в другие концы вагона. На остановках сначала порывались зайти в вагон, но потом шли в другие. Заехала мать с коляской, и я подумал: «Ну слава богу, теперь все будут думать на ребёнка». Ещё я сходил в салон связи, но девушка не подала виду, мило улыбалась, продала мне новый телефон. Когда я наконец добрался до дома и взглянул в зеркало ‒ то увидел, что у меня на чёлке прилип значительный кусок говна. Голову мыл 5 раз. Мама её каждый раз нюхала и говорила: «Всё равно пахнет». Я поехал на свидание и очень мило провёл время с подружкой. Проработав там 2 месяца, я ушёл и очень рад общению с коллегами. Меня очень тепло провожали.
‒ Чем ты занимался после работы ассенизатором?
‒ После этого занимался организацией культурно-массовых мероприятий, работал в библиотеке, проводил мастер-классы для детей, делал афиши, развивал книговороты, занимался реставрацией старинной мебели. А вообще, я музыкант.