...
Режиссёра часто спрашивают о том, почему он снимает о женщинах. Объяснение банально: Альмодовара всё его детство воспитывали и окружали женщины. Он жил рядом с ними, слушал их истории, полные комедии и драмы, наблюдал за тем, как они поправляют волосы, как закуривают, смеются и плачут. Детские воспоминания самые сильные, и кино нужно снимать именно о них, только таким образом фильм будет действительно трогающим и достоверным, даже если на экране абсурд или гротеск. Кроме того, Альмодовар, как и многие другие гомосексуалы, лучше, глубже чувствует женщин, чем гетеросексуальные мужчины. Создание мужских образов, по словам самого режиссёра, превращается в настоящее мучение: он просто не знает, с какой стороны к ним подойти.
Свой первый фильм, снятый на собственные деньги по выходным в компании друзей, Альмодовар назвал «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» (1980), это название как будто бы и определило его дальнейшее творчество. Молодая лесбиянка Бом, играющая в панк-группе, замужняя и застенчивая мазохистка Люси и Пепи, выращивающая на подоконнике марихуану и мечтающая подороже продать свою девственность. Это эксцентричная комедия о «независимых современных женщинах», как характеризуют себя сами героини. В их мире рекламируют трусики Понте, впитывающие влагу и меняющие цвет, это вообще мир рекламы, телешоу и телефонных разговоров. Режиссера не пугает масскульт, он не боится упрёков в дурновкусии. А его «безвкусица» со временем становится культовой (простите за эту пошлость).
Уже в первом фильме Альмодовар активно использует неоновые, кричащие цвета билбордов; красный цвет – главный цвет кинематографа Альмодовара появится чуть позже. Также он вводит в один из эпизодов трансвестита (трансвеститы и транссексуалы останутся горячо любимы режиссёром и будут появляться практически в каждом новом фильме). Девушки, женщины Альмодовара провокационны, он сам – провокатор. Но вместе с тем они живые и энергичные. Да, можно обвинить режиссёра в том, что он из раза в раз насмехается над «прекрасным» полом, высмеивает желание поскандалить, завести любовника или безоговорочно подчиниться мужу-тирану. И это правда: Альмодовар – большой насмешник, но вместе с тем Альмодовар и главный феминист современного кинематографа. Он ставит фигуру женщины в центр, даёт ей право голоса, при этом он лишен этой скучной серой западной политкорректности, лишен ханжества.
Когда в фильме «Кика» (1993) режиссёр показал почти пятнадцать минут сцены изнасилования, получившейся невероятно смешной, доведенной до абсурда, многие журналисты спрашивали, как правильно будет к этому относиться, и уместен ли в данном случае смех. Альмодовар отвечал:
Смейтесь, плачьте, уходите из зала, курите, пейте, пукайте, делайте все, что угодно вашему разуму и телу.
Вообще сцены насилия не редкость у Альмодовара: в самом начале первого фильма полицейский насилует Пепи, но это выглядит настолько буднично, что мы не можем сочувствовать героине, да и сама она злиться только из-за того, что теперь не сможет продать свою девственность. Сцена насилия в фильме «Поговори с ней» (2002) завуалирована показанным немым фильмом, в котором мужчина, выпив чудодейственный эликсир (почти как у Л. Кэрролла), уменьшается до размеров пениса, после чего, путешествуя по телу своей любимой женщины, навсегда исчезает в ее вагине.
Читая отзывы людей на один из фильмов Альмодовара, я нашла такой:
Очень странной мне показалось сцена изнасилования. Жалости к ней (героине - примечание) я не испытала, хотя обычно очень болезненно реагирую на такие сцены.
Это соответствует истине: болезненно отреагировать вряд ли получится. Но с другой стороны, зачем постоянно реагировать болезненно? Можно просто веселиться. Именно это делает Альмодовар в своих ранних фильмах: позволяет нам веселиться.
Конечно, нужно помнить о том, что формировало режиссёра, а значит и его кинематограф. 80-е годы в Испании характеризуются словом «movida», которое переводится как «передвижение», «перемена». Эта эпоха пришла на смену сорокалетнему правлению генерала Франко. Молодежь, почувствовавшая свободу, с головой погрузилась в ночную жизнь. Это была непрекращающаяся тусовка с переходом из одного бара в другой, с сексуальными, наркотическими и, конечно, эстетическими экспериментами, как в жизни, так и в искусстве. Поэтому первые фильмы такие весёлые, беззаботные, китчевые, ни к чему тебя не обязывающие. И множественные сцены изнасилования тоже веселят тебя, а сексуальные эпизоды не выглядят как нечто интимное. Интимность Альмодовара в другом:
…подающиеся крупным планом такие эротичные фрагменты человеческого тела, как глаза, ноги, пальцы рук с накрашенными ногтями и, конечно, губы, которых в фильмах Альмодовара можно встретить несчетное количество — капризных, вожделеющих, презрительных, обещающих, призывных. В острых композициях с ними, с легким оттенком сюра, оказываются неодушевленные предметы — срезанные цветы, ножницы, кольца, черные очки, кожаные платья, цилиндрики губной помады и туфли на высоких каблуках.
Цитата критика и историка кино Андрея Плахова
В общем, в этих деталях женского тела, в атрибутах, которые этому телу принадлежат, скрыта та интимность, чувственность, которые зритель так любит наблюдать, будучи, конечно, вуайеристом. При этом если Альмодовар показывает настоящую любовь или влюбленность, секс отходит на второй план, любовь проявляется по-другому. Например, в фильме «Свяжи меня» (1990) любовь заключена именно в этой фразе. Сюжет фильма – это такой «Коллекционер» наоборот, в котором жертва все-таки влюбляется в своего похитителя. При этом герой фильма в исполнение молодого Антонио Бандераса не насилует похищенную им героиню-порноактрису, он ухаживает за ней, заботливо подбирает веревку, которая не причинит боли при связывании, лейкопластырь, чтобы заклеить рот, не повредив кожу, он приносит завтрак в постель, рассказывает о себе, интересуется жизнью Марины (так зовут героиню). А что женщине нужно ещё?
Текст, который вы читаете, назван «Женщина есть женщина: истерички Педро Альмодовара», потому что в 1988 году вышел один из самых популярных фильмов режиссёра «Женщины на грани нервного срыва». Альмодовар вновь создает несколько женских образов, главную роль играет муза художника – Кармен Маура. Педро запирает всех своих героинь в мадридской квартире, сталкивает, рассказывает их истории: от одной ушёл мужчина, другая стала его новой любовницей, третья связалась с шиитскими террористами. Фильм виртуозный и немного безумный, как сами героини киноленты. События переплетаются совершенно нереальным образом, многое кажется чрезмерным, вычурным, но, как говорит сам Альмодовар, транслируя эти слова через своих героинь: «Кино не имеет ничего общего с жизнью, кино всё фальшиво».
Такие чрезмерности мы видим и в «Коже, в которой я живу» (2011). История, вызывающая в памяти роман В. Вулф «Орландо», исследующая природу гендера, различия между «мужским» и «женским». Может показаться, что эта тема интересует исключительно гомосексуалов: Альмодовар не скрывает, что он гей, Вирджиния Вулф тоже имела нетрадиционную сексуальную ориентацию и названный выше роман посвятила женщине, в которую долгие годы была влюблена. Но эти различия и сходства между мужчинами и женщинами – вечный вопрос, решение которого помогает нам общаться, взаимодействовать, жить вместе. Как влияет пол на твою личность? Что есть в мире исключительно мужского, а что – только женского?
Радость – это имя героини-трансвестита в фильме «Всё о моей матери» (1999) несмотря на то, что природа сделала её мужчиной, наделив членом, предстаёт перед нами, как настоящая женщина со всеми присущими полу характерными черточками и обаянием. В этом фильме единственный мужчина – подросток Эстебан погибает в первые минуты фильма, остальные действующие лица – героини, женщины и трансвеститы, продолжающие жить в отведенное им экранное время.
Начиная с этого фильма, в картинах Альмодовара все больше и больше появляется горечи, трагедии, пусть и прикрытой привычными аляповатыми красками. В противовес ранним фильмам испанского режиссёра, в которых смерть героя подавалась в истинно постмодернистском ключе, когда уменьшается эмоциональная вовлеченность зрителя (вспомним Тарантино, к примеру), превосходно снятая гибель Эстебана способна вызвать и слёзы, и сочувствие. Это один из лучших фильмов Альмодовара, в нем режиссёру удалось соединить трагедию с комедией, фильм, наполненный печалью, в то же время наполнен и нежностью, и надеждой на что-то хорошее.
Женские образы к этому времени тоже трансформировались: беззаботные девчонки, актрисы, певицы, телеведущие, маникюрщицы вырастают и исчезают, они заменяются зрелыми женщинами. Чаще всего новые героини Альмодовара – матери. Фильм «Всё о моей матери» о том, как вернуться в прошлое и возродить себя к жизни. После смерти сына героиня едет в Барселону, чтобы отыскать отца Эстебана, там она встречает бывшую подругу. Оказывается, до рождения сына героиня было проституткой. О ней Альмодовар мог снимать в 80-е, в начале карьеры, теперь он стал добрее и сентиментальнее. Он посвятил фильм «…всем актрисам, которые играют; всем женщинам, которые играют; всем мужчинам, которые играют и превращаются в женщин; всем тем, кто хочет стать матерью и своей матери». По сути, всем женщинам.
С возрастом люди действительно становятся все более сентиментальными. Если в фильме «Все о моей матери» эта сентиментальность еще только угадывается, она не выставлена напоказ, то к последнему на сегодняшний день своему фильму «Джульетта» (2016) Альмодовар настойчиво добивается от зрителя сопереживания и даже слезы, которая бы оставила мокрый след на щеке, и ему, надо признать, удается этого добиться. Главная героиня снова мать, снова возвращающаяся в прошлое, она тоже потеряла ребенка – дочь, которая не умерла, но просто пропала, исчезла из жизни Джульетты.
В этом фильме уже совсем нет привычного юмора, хулиганства, и даже привычные трансвеститы не появляются в кадре. История классическая и рассказана плавно, даны нужные флэшбэки и отсылки. И хотя фильм все-таки получился хорошим, становится как-то грустно. Куда же подевались истерички Альмодовара? Наверное, они просто выросли.
Их не остановишь, они плавают, ходят под парусом, отплясывают на дискотеках, не ночуют дома, и это нормально.
Такими испанский режиссёр показал женщин: свободными, сильными, очаровательными. Но обществу, если это общество обеспокоено, не стоит переживать: молодые, ветреные, легкомысленные – все они (и даже мы) повзрослеют и, наверное, большинство из них станут матерями, обаятельными, добрыми и готовыми помочь. Больше нет истеричек Альмодовара, и он тоже уже не провокатор, не актуальный режиссёр, снимающий эксцентричные комедии, он классик и, может быть, даже немного моралист. Но, наверное, мы все к 60 годам (а Педро Альмодовару сегодня исполнилось 69 лет) станем чуть-чуть моралистами.