Целью такой политики было разведение «элитного человеческого материала» — будущей «расы господ», призванной править миром. Однако при этом нацистская Германия имела свой неповторимый эротизм, который исследуется до сих пор.
Это коллективное помешательство, этот «сексуальный миф» Третьего Рейха оказался настолько живуч, что даже на либеральном Западе до сих пор существует болезненная мода на «порнонацизм» — и в кино, и в одежде, и в литературе. Сексуальность фашизма превратилась из табу в одну из самых популярных, «модных» и коммерческих тем нашего времени.
Историк Андрей Васильченко в своей книге «Сексуальный миф III Рейха» попытался провести серьезное исследование этого феномена, описать и проанализировать как реальную «сексуальную политику» нацистов, так и «половую магию» и «сексуальный миф» Третьего Рейха, отраженный в современном искусстве.
Тема сексуальной патологии фашизма в «большом» кинематографе была открыта Лукино Висконти в «Гибели Богов» (1969). Фашизм ассоциируется у Висконти с инцестом, педофилией, трансвестизмом, садизмом и гомосексуализмом.
Тема психо-сексопатологии фашизма вслед за Висконти была подхвачена итальянским режиссером Бернардо Бертолуччи в «Конформисте» (1971), принесшем ему мировой успех. А в последнем и самом известном фильме итальянского режиссера, писателя и философа Пьера Паоло Пазолини «Сало, или 120 Дней Содома» (1975) извращенная природа фашизма показана с откровенностью, немыслимой до этого в кинематографе.
Как отмечает Васильченко в своей книге, связь порнографии с нацизмом удваивала шоковый эффект, делала эту тему вдвойне скользкой, а стало быть, вдвойне притягательной.
Это нашло отражение не только в художественной, но и в документальной кинематографии. Фильмы, вышедшие много позже после окончания войны, в которых демонстрируются отрывки из частного видео Гитлера, снятого на ручную кинокамеру, обнажают неподдельный интерес общества к интимным отношениям фюрера и Евы Браун.
О многом в их отношениях можно только гадать: была ли у них с Гитлером хоть какая-то сексуальная жизнь? Известно, что ему нравилось, когда она надевала замшевое белье, но была ли она для фюрера лишь «фетишистким объектом», или между ними происходило что-то еще — кто знает? Любила ли Ева Гитлера, понимала ли его?
Первоначально режиссеры и писатели, эксплуатирующие «фашистскую» тему, вкладывали глубокий смысл и антифашистский посыл в свои произведения. Современные авторы все больше показывают банальный садизм на фоне фашистских застенков.
Как писал французский философ Мишель Фуко, если бы в истории не было нацизма, приверженцы садомазохизма выдумали бы его в своих фантазиях. Они отвоевали право на свои «политически неправильные» фантазии.