– Староконюшенный – переулок, стартующий на Старом Арбате и упирающийся как раз в улицу Островского. Вот тут, не доходя и ста метров, – на первом этаже и расположилось знаменитое кафе. Туда с девочкой – обязательно, и себя культурной общественности показать, если лишняя трешка образовалась.
Походы в «Адриатику» радовали еще и потому, что поваром работал дядька моего одноклассника, а официантками его подопечные – жена и приятельницы. Может, в этом кроется секрет успеха престижного заведения?
– Два шага назад, за Австрию – Марокко.
Примечательно, что дом построен в стиле модерн со стеклянным навесом, но уже в стиле ар-нуво (понахватался свежих словечек!) знаменитым Валькотом.
Сразу после революции его владельца Гутхейля – хозяина музыкальных фирм и магазинов, – а следом купца Дионисия Карзинкина сменил Центральный дом детского коммунистического движения. Позже – Марокко. Во, судьба у особняка!
– В скверике на Малом Лёвшинском угол с Кропоткинской (Пречистенкой) – он и теперь жив-здоров – на детской площадке да в дружеской компании особенно хорошо было пить холодное шампанское. (Тогда я еще любил шипучку.)
Но только обязательно – в солнечный летний день, и только в выходные, когда народа практически нет. И обязательно прям из горла! Всем советую.
– Арбатские переулки – они на то и арбатские, что чужой заблудится, а свой, как партизан, каждый куст – твой товарищ.
(Справка. Из 427 домов после пожара 1812 года уцелело восемь. Что касается тех восьми, то – где вы, отзовитесь!
«Дом Мельгунова» на Арбате, например, уже снесли. Двести тридцать лет простоял, Наполеона пережил, и достаточно?!)
– Гагаринский переулок – это он теперь Гагаринский, а в мою бытность – улица Рылеева. Перемена мест слагаемых – от князей к декабристам и обратно – не влияет на то, что в особняке под номером 11 был (и есть?) прекрасный сад. Туда с удивительной периодичностью улетали мячи, которыми мы играли возле школы в футбол. И каждый раз была уверенность, что мяч вернут.
Но когда он калечил хозяйские цветы, ни о каком возврате речи не шло.
Хозяева – семья американского журналиста Джона Рида, хотя мы их называли Стивенсонами. Возможно, Стивенсоны сменили Рида – кто теперь разберется.
Ленин даровал особняк именно Риду – пламенному глашатаю пролетарской революции. И особенно мерзкой нам казалась его (кого – Рида или Стивенсона?) жена. Она неоднократно резала – представляете?! – недешевые мячики. До слез.
Это сейчас мы стали такими, что сами порежем что и кого угодно, если на нашу территорию с цветами и газонами упадет посторонний предмет. Озлобились новые капиталисты. Да!
Теперь в «Доме Рида-Стивенсона» посольство Абхазии. Интересно, возвращают ли новые хозяева футбольные мячи нынешним школьникам?
– Удивительно не только то, что здесь дипломатическое «гнездо», по сути, несуществующего государства, а что на фасаде можно без труда увидеть лепнину с киркой и лопатой.
Знающие утверждали, дескать, бывший хозяин – архитектор Фалеев – был масоном. В советские времена «масоны» не приветствовались. Да и сейчас на наших территориях мало кто знает об истинных помыслах «вольных каменщиков». Но, как и в иных делах, следует тщательно изучать вопрос. Иначе каждое непонятное становится раздражающей тайной. Окутаешь себя ими и заблудишься в трех соснах.
Так вот, что касается кирки и лопаты – ничего масонского в них нет: владелец обозначил ими свою принадлежность к инженерной специальности. Просто кирка и просто лопата – нечего придумывать! Теперь еще и просто Абхазия…
("От Остоженки до Тверской")