В кургане началось волнение. Раен подняла голову и прочла его по голосам и движением тел; зрение ей не было нужно.
ЧЕЛОВЕК-ЧУЖОЙ, – пришло сообщение, разбудив интерес. Бета никогда не подходили так близко: они торговали зерном далеко, на берегу реки, туда же приносили своих больных, которых маджат могли вылечить.
Ази ушли уже много лет назад. Она тосковала по ним, и курганы песнями Трутней тоже выражали свою печаль.
Умер Мерри – не первый и не последний, свалившись от инфаркта, – и она плакала о нем, хотя Мерри бы этого не понял.
Я АЗИ, – сказал он однажды и не захотел стать никем другим. – Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ ПОСЛЕ СВОЕГО ВРЕМЕНИ.
Это же выбирали и остальные, один за другим.
Странно, что бета осмелился прийти сюда, к большому Холму.
– Джим, – позвала она.
– Я слышу, – он нашел ее ладонь. Он тоже не нуждался в зрении и в прочих делах также располагал ее умением.
Из них всех остался только Джим, ценный дар жизни Работниц и его собственной воли, превосходившей волю Мерри. Мерри хотел, чтобы все шло по-старому, в рамках тех понятий, которые он понимал.
Долгое время имело значение лишь сознание, что рядом есть человек, который делит с нею этот мрак.
Теперь прибыл Воин, бессмертный, как она и Джим, в одном из своих воплощений.
– Чужак, – сказал он обеспокоенно, быть может, предвидя близящиеся перемены. – Особь по имени ТАЛЛЕН.
Таллен заморгал в темноте, видя, как они подходят…
Двое, мужчина и женщина, одетые в шелк маджат. Они носили бесценный материал так, словно были нагими, словно собственного достоинства им вполне хватало.
Они остановились перед ним, и Таллен задрожал под их взглядами, удивленный спокойствием и тем, что они не испытывают страха. У мужчины имелся знак под глазом и на плече: АЗИ. Старый Таллен рассказывал о них, но не о таких, взгляда которых не смог бы выдержать. У женщины был другой знак – живые драгоценности, и о таких, как она, тоже помнили.
– Эб Таллен, – произнесла она с необычным акцентом, – был бы уже старым человеком.
– Он умер, – ответил Таллен. – Я его внук. Твой народ помнит его?
Она посмотрела на него взглядом, казалось, скрывающим тайну.
Протянула ладонь, которую он поколебавшись, пожал, удивленный необычайным теплом покрывающих ее драгоценностей.
– Раен Мет-марен, – представилась – она. – Да, память о нем жива. Благодарная память.
– Ты носишь имя той, о которой он говорил.
Она легонько улыбнулась, и он не рискнул спрашивать ее о степени родства.
– Джим, – сказала она, указывая на мужчину. – Просто ДЖИМ. Ничего больше.
Таллен подал ему руку, разглядывая с легким страхом, потому что рядом стояли маджат. Эскорт, охрана, солдаты? Этого он угадать не мог.
– Вы ждали дольше, чем следовало, – заметила она.
– У нас были свои проблемы. Боюсь, что бывали визиты, которых мы не разрешали. Простите нам эти налеты.
Она пожала плечами.
– Большинство получили урок.
Это была правда, по тон голоса этой женщины вызывал дрожь.
– Мы были здесь дважды – искали с вами контакта.
– Теперь мы с удовольствием ответим вам, – сказала она. – Вы хотите торговать?
Он кивнул, забыв под ее внимательным взглядом старательно подготовленную речь.
– Я Мет-марен, друг кургана. Посредник. Я организую все, что вам нужно, – она огляделась. – Я говорю и перевожу.
– Нам нужны продукты лабораторий, а не только драгоценности, которые мы покупаем у фермеров.
– Дайте нам компьютеры и получите свои продукты.
– И какая-нибудь лицензия, разрешающая постоянную торговлю.
Она кивнула в сторону селений бета на равнинах.
– Там живут те, кто будет с нами торговать, как мы это определим.
– Станции больше нет, она исчезла.
– Да, упала. Мы с Джимом видели, как она рухнула в море много лет назад. Но станцию можно отстроить.
– Пойдем на мой корабль, – попросил он. – Обговорим детали.
Она покачала головой и улыбнулась.
– Нет, сэр. Убери корабль с территории кургана. У тебя есть на это час. Садитесь на берегу реки, я найду вас. А вблизи кургана не оставайтесь.
Потом она ушла, но маджат остались. И мужчина, который с интересом разглядывал его, тоже ушел.
– Все имеет свой конец, – сказала Раен. – Тебя не пугают Внешние Миры, Джим?
– Нет, – ответил он и, кажется, говорил правду.
Их разумы были очень похожи.
– Там ждет «Мория», – Раен кивнула в сторону порта, где стояли единственные уцелевшие здания Новой Надежды. – Есть Район и Внешние Миры, а мы – люди. Самое время вспомнить об этом.
Он молча смотрел на нее.
Раен взяла его ладонь и сжала – руку человека в своей, покрытой хитином.
– Все начинается сначала, – сказала она.
