Что на самом деле значит проигрыш Газпрома по иску Украины? При поверхностном взгляде может показаться, что это не более, чем особое мнение шведского арбитража, который, может быть, просто неверно истолковал положения достаточно мутного газового контракта. На самом деле, это не так.
У ситуации Газпрома существует более широкий контекст. В который решение европейского арбитра превосходно укладывается.
Газовые споры по поводу украинского транзита начались не вчера, а задолго до майданного переворота и гражданской войны. И, надо полагать, что газпромовские юристы всегда старались составить договоры таким образом, чтобы исключить возможные неожиданности. Даже если за этими договорами и скрываются некие коррупционные схемы, на что намекает сложность и мутность этих контрактов.
Однако с началом активных нападок на Россию ситуация резко изменилась. Украина для российских компаний в 2014 году из перспективного рынка превратилась в чёрную дыру. Компании, которые сразу этого не поняли и пытались тихонько, нейтрально переждать политическую непогоду, серьёзно за это поплатились. Так, к примеру, произошло с крупными российскими банками.
Подобное происходит и с Газпромом. С момента переворота прошло 4 года. Но Газпром до сих пор вёл с Украиной дела по старым договорам и ни разу даже не заикался о форс-мажоре.
Ситуация с Газпромом такова. США, осуществившие на Украине государственный переворот, установившие там марионеточную власть и поставившие Украину под контроль, хотят, чтобы транзит экспортного газа Газпромом осуществлялся через территорию подконтрольной Украины. За счёт чего должен финансироваться украинский марионеточный режим (доходы от транзита составляют существенную долю и в ВВП страны и в доходах бюджета). Велись также разговоры о возможной приватизации украинской трубы американским бизнесом (в этом случае США станут посредником между Россией и Европой и своего, как монополисты, не упустят). Кроме того, это прямой контроль со стороны США над основным каналом доступа российской компании на крупнейший рынок сбыта. Это и потенциальная угроза обрушения бизнеса сделает российскую сторону зависимой и сговорчивой.
Россия в лице Газпрома отчаянно пытается выйти из этой ситуации через создание альтернативных каналов доступа на европейский рынок в обход Украины. Отсюда всевозможные проекты Северных и Южных потоков. Американцы всеми силами мешают этому, принуждая европейские страны, заинтересованные во взаимовыгодном сотрудничестве с Россией, к отказу от такого сотрудничества под разными надуманными предлогами. Европейские страны и ЕС в целом политически сильно зависят от американцев и во многом вынуждены следовать в их фарватере. Отсюда повторение невыгодных им самим санкций. Отсюда выдвигаемые со стороны европейцев претензии и препоны, при том, что они сами заинтересованы в дешёвом российском газе (казалось бы, парадокс).
Но степень зависимости у них разная. Экономически сильная Германия, к примеру, обладает в экономических же вопросах определённой самостоятельностью. Поэтому в пользу России завершилась борьба за Северный поток, связывающий Россию и Германию напрямую. Сейчас идёт ожесточённая борьба за вторую ветку (Германия — за, ряд давно лишённых политической субъектности стран ЕС — против).
Полным провалом для России окончилась борьба за Южный поток, от участия в котором под давлением последовательно отказались все малые южноевропейские страны. На смену ему пришёл проект Турецкого потока. Вполне может оказаться так, что этот канал поставок в ЕС через Турцию также перекроют, но не на стадии проекта, а после того, как Газпром осуществит все дорогостоящие инвестиции в инфраструктуру, которые потом не сможет возместить её использованием и будет вынужден списать на убытки. В отношении Турции, так же как и в отношении нового украинского режима, позиция России в лице Газпрома выглядит опасно оптимистичной.
Не забывайте ставить палец вверх!