Никогда не обманывайте детей! Слышите? Никогда. Они смотрят на вас искренними глазами и ждут в ответ ту же искренность. Чем бы вы ни руководствовались в момент лжи, это не оправдывает вас. Дети должны знать правду.
– Мама, а когда мы пойдем на первый этаж?
Под кодовой фразой «Первый этаж» мой сын называл бассейн в детском саду – он располагался прямо под их группой. Сашка просто обожал походы в аквапарк, каждый год говорил о поездках в другие страны, совершенно забыв, как в возрасте полутора лет испугался неспокойного Азовского моря. Даже когда я сажала его в надувной круг с любимым героем Молнией Маквин в Ейске, он жутко кричал. Я тревожилась, что этот первый испуг запомнится ему на всю жизнь. Мое четырехлетнее чудо часто вспоминает какие-то случаи, которые у меня не отложились в памяти. А он помнит! Но, к счастью, наши страхи – это только наши страхи. Я научилась бороться со своими так: как только мне в голову придет «шальная мысль», я превращаю ее в шутку, придумываю что-то позитивное, какое-то новое «правило» или убеждение. К примеру, «дети запоминают негатив, и это откликается во взрослой жизни какой-то психологической проблемой». Знакомо опасение? Как от него избавиться? Очень просто. Скажите вслух: «Спустя годы мы смеемся над историями, рассказанными нашими родителями». А еще лучше «добейте» свое опасение историей с дополненными подробностями и расскажите ее через день, через месяц, через год своему чаду. Новые детали запросто уберут кажущийся негатив, просто нейтрализуют его. Какую историю рассказала я?
В путешествие по нашему югу мы взяли в качестве игрушки только музыкальную книжку с песней про веселую лягушку. Саша очень хотел, чтобы лягушка искупалась в море, а не в болоте, пусть и красочно нарисованным в книге. Мы поставили машину на расстояние метров пятисот от моря. И, конечно же, забыли книжку. «Саша, представляешь, ты первый раз видел море, а думал о своей лягушке! И даже заняв место в надувном красном круге Молнии Маквин, ты продолжал плакать! Волны качали тебя, мама купала твои ножки, а ты думал о лягушке…» И только на Черном море ты строил замки из песка в Анапе, делал колодцы из камней в Новороссийске и не хотел выходить из воды на озере Абрау.
Знаете, что рассказывает мне сын теперь уже сам про то лето? «Мама, а помнишь, мы забыли лягушку в машине? А еще я делал башни из песка! И собрал много камушков у моря. Я знаю, ты не любишь камушки! Ты любишь цветы!» … и никаких воспоминаний о страхе перед волнами. Я не обманывала сына придуманными историями, все это было, но я сделала акцент на заботе о любимой книге, на сказочных элементах (замки и волшебный колодец), а он еще и провел параллель между нашими увлечениями (камни и цветы). И этому я его не учила. Он учил меня.
Три дня Саша говорил о бассейне, мерил очки и резиновою шапочку, надевал сланцы, даже уснул однажды ночью в плавках с динозавриком. И лишь полотенце не вызывало у него никаких эмоций. В обязательные элементы купального набора входила злополучная справка.
Недели три назад после долгожданного выздоровления (как и я в детстве, сын переболел пневмонией) нас направили на общий анализ крови. Повышенные эозинофилы, по мнению педиатра, могли свидетельствовать как об аллергии, так и о глистах. К аллергологу нас направить не могли, так как он был в отпуске. Других не было. Улыбаемся муниципальной медицине! Позволить частную клинику на фоне двухмесячной безработицы и длинного больничного я не могла. Нас ожидало направление на анализы для исключения присутствия глистов. Мысленно я исключила их сама. Списывала на аллергию: количество лекарств, по моему мнению, за последний месяц зашкаливало.
Простите за подробность, но книга о детях…Какал мой ребенок не вовремя. Анализ отложился. Я вышла на новую работу. Новое место располагалось уже не так близко. Я никуда не успевала. И как-то мы совсем отложили анализы. Но бассейн мы отложить не могли. Точнее, Саша не мог. Для получения справки, настоящей, не купленной, нужно было сдать анализы. Все те же. И снова привет муниципальной медицине: «Лаборатория вся в отпуске. Сдавайте в филиал № 1!»
Утро было удачным. Мы приехали на Красные ворота первыми из желающих сдать «продукт на выходе». Лаборант меня заверил, что результаты отправят по электронной почте. Я порадовалась цивилизации, пришедшей в местные поликлиники. А вот так называемый «специалист по клейкой ленте» сказала наотрез: «У нас водитель отвозит. Никакой электронной почты. Это же анализы!» Если бы она подняла важно указательный палец к небу, образ повышенной значимости был бы завершенным. А так…
Я хотела верить в лучшее, что мы все успеем. Настраивая себя на позитив, вручила в такси своему сыну круглую конфету «Фонарик». Водитель не разделял моего позитива и завернул фразу: «Вот только никакого шоколада в салоне. Все перепачкаете!» Я, наверное, никого не удивлю, если скажу, что даже извиняться бы не стала, если бы моего ребенка стошнило. Из принципа. Ты берешь заказ с детским креслом, может, мой ребенок рыгает, плюется и… что там еще? Подгузник прорвало! Я выдохнула и сказала: «Этикет – наше второе имя!» Наверное, я слишком переборщила с тоном, не терпящим возражений, потому что больше ни одного слова от таксиста мы не слышали.
Продолжение следует